Всадник дракона - Таран Матару

– Смотри! Наверное, это она. Я помню, что у нее была большая грудь…

Джай услышал скрежет вытаскиваемого клинка, затем звук пиления кости и рвотные позывы.

– Будь начеку, иначе не получишь своей доли, – прорычал первый.

– Эти кишки пахнут чем-то гнилым, – простонал второй, и его стошнило. – Ты видел, как Магнус разрезал эту штуку? – В ответ раздался лишь крик триумфа.

– Попалась, сволочь! – вскрикнул первый. – С этой костью, будь она неладна, было трудно справиться!

– Надо бы спилить дракону когти, – предложил второй, и Джай почувствовал, как туша дрогнула от удара ногой. – Сделаем ожерелье. Оно же денег стоит, так?

– Мы уже здесь достаточно долго, а этот меч не справится с драконьей костью, – прорычал первый. – Скоро сюда придут, и не только обычные грабители могил. Эти стражники из Гвардии грифонов – жадные ребята. Не будь они заняты убийством и изнасилованием язычников в городе, они бы уже были здесь…

Их голоса начали затихать, но чистый ужас оказался сильнее дискомфорта, и Джай заставил себя остаться на месте. Судя по тону этих мерзавцев, они прикончат его просто ради забавы…

Только когда Джай уже не мог выносить зловония, он начал вылезать, цепляясь ногтями за скользкие складки, чтобы продвинуться вперед.

В темноте почти ничего не было видно. Он просто чувствовал тяжесть драконьих внутренностей, прерывисто вдыхая зловоние.

Что-то твердое преградило ему путь. Джай оттолкнулся, отчаянно пытаясь вырваться из сырых объятий окружавшей его плотской тюрьмы. Он ухватился рукой за сломанное ребро и тянул до тех пор, пока завал не освободился; вскоре юноша жадно вдохнул свежий воздух.

Разумеется, снаружи воздух был наполнен тем же зловонием, да еще и отвратительным запахом разлагающихся трупов, но после сидения в брюхе дракона он казался свежим, как горный ручей. Стараясь дышать ртом, Джай вылез из вспоротого брюха зверя, словно новорожденный, скользя и извиваясь, пока не оказался на траве.

Какое-то время он лежал, дрожа в мокрой от крови одежде, и ждал, когда утихнет ужас внутри.

Только когда лунный свет скрылся за облаками, Джай поднялся на ноги, прижимая руки к груди. Температура быстро падала, а промокшая одежда лишь усугубляла ситуацию. Джай видел, что от него шел пар.

Нужно было уходить, пока не заявились новые мародеры. Он слышал, что многие бродяги зарабатывали на жизнь тем, что грабили мертвецов и даже занимались жуткой работой по извлечению зубов для зубных протезов. Слухи о резне во дворце быстро разлетятся по городу…

Что такое для них еще один труп, да к тому же степняка? Они ограбят и убьют его ради обуви на ногах, не говоря уже о горсти монет в кармане и дамантиновой стали, спрятанной под рубашкой.

Джай уже видел приближавшиеся фигуры в лохмотьях, но они все еще были на некотором расстоянии. Они казались нерешительными, и юноша понимал причину: вид дракона с распоротым брюхом, кучи человеческих трупов – разумеется, это должно было напугать кого угодно.

Джай шагнул вперед – и споткнулся обо что-то тяжелое. Он нахмурился. Здесь же вроде не было камней, неужели стражники что-то оставили?

Надеясь, что найдет что-то полезное, он опустился на колени и провел пальцами по предмету, о который споткнулся. Он был… чешуйчатым. И ребристым, как крокодиловая кожа на ножнах Леонида.

Но самое странное в том, что предмет был теплым. Теплым от внутренностей дракона. Совсем недавно он находился там, внутри зверя…

Джай держал в руках яйцо дракона.

Глава 36

Джай бежал.

Бежал как бешеный, движимый в равной мере волнением и страхом. Он поскальзывался и спотыкался в высокой траве, прижимая яйцо к груди. Если зубы дракона стоили так много, то это яйцо, наверное, оценивалось в целое состояние. В конце концов, разве детеныш золотого дракона не должен был стать значительной частью приданого Эрики?

Несомненно, этого бы хватило, чтобы купить Джаю билет в Великую степь. Если он правильно разыграет свои карты. Или, скорее, карту… Яйцо – все, что у него было.

Он оглянулся и с облегчением увидел, что никто из мародеров за ним не последовал. На этот раз ему вроде повезло…

Когда Джай пробился через заросли к опушке леса, его тонкая одежда была порвана и испачкана грязью, но это было еще не самое страшное. Казалось, каждый сантиметр тела был покрыт толстым слоем окровавленных внутренностей, драконьей желчи и полупереваренных остатков пищи зверя. Теперь Джай дрожал по-настоящему – мокрая одежда забирала все тепло.

Впрочем, его согревало яйцо дракона, все еще хранившее тепло материнской утробы. По форме оно напоминало грейпфрут, причем довольно тяжелый.

К сожалению, обувь Джая была мягкой, с тонкими подошвами, так что он чувствовал каждый камешек на земле. Эти башмаки вряд ли прослужат еще несколько дней, так что Джай попросту сотрет ноги до крови. Не привыкший к таким нагрузкам, он тяжело дышал. Когда он в последний раз бегал?

Нельзя было обращаться к кому-то богатому и просить за яйцо справедливую цену. Да и вообще в таком виде нельзя было ни к кому обращаться! Ему повезет, если он не замерзнет насмерть этой ночью.

Джай оглянулся. Не стащить ли обувь с одного из немногих мертвецов, которых еще не ограбили? Но там уже начали роиться мародеры, занимаясь своим жутким делом. Для них, как и для мух, это был настоящий праздник…

Лес выглядел зловещим. Он был древним и состоял в основном из деревьев очень твердых пород, чья древесина оказалась слишком плотной, чтобы использовать ее для изготовления мебели, и слишком тяжелой для строительства кораблей. В основном именно по этой причине лес оставался нетронутым.

Джай никогда не бывал здесь. Черт возьми, даже вид этих диких деревьев был для него в новинку – они слишком резко контрастировали с ухоженными растениями дворцовых парков.

Он часто видел лес издалека – эту огромную темную полосу среди льняного лоскутного одеяла полей. Юноша и подумать не мог, что это место выглядит так зловеще, а уж ночью-то…

На открытой местности было не так темно – сюда попадал лунный свет. Его хватало, чтобы видеть достаточно далеко, когда расходились облака. Но всего один шаг в лес – и Джая поглотил мрак. Еще несколько шагов – и он едва мог разглядеть руку перед своим лицом.

Впрочем, больше идти было некуда. Юноше безумно хотелось свернуться калачиком и уснуть. Забыть о холоде, от которого трясло так сильно, что зубы стучали… Джай сопротивлялся