Резидент. Часть 5 - Никита Киров

— Олег Андреевич, но вы вчера говорили…

— Без отчеств и на ты, — грубо поправил Гиляев и подошёл ближе, но рёв сбавил. — Давай сделаем хорошо, бро? Ты сейчас закончишь, и всё будет путём. Договорились? — вдруг спросил он дружелюбным тоном. — Ты же умный парень, я тебя поэтому и взял. Я кого попало сюда не беру. Но надо работать, чтобы соответствовать.

— Да, я понял, — парень оживился.

— Вот я тебя уважаю за это…

Да, устраивает он эмоциональные качели. То хвалит, то орёт. Но сам-то наверняка считает, что держит всех в тонусе.

Вскоре он заметил меня и подошёл с таким видом, будто мы были приятелями.

— Вадим же? — Гиляев протянул мне широкую руку. — Добро пожаловать!

Хоть не сказал «в семью».

— У нас работа важная и ответственная, но кого попало я не беру. Надо зубами рвать, чтобы успеха добиться! Готов?

— Готов-готов, — нарочно усталым тоном сказал я, зевнул и посмотрел в телефон. — Жду уже целых пять минут.

Надо же играть роль избалованного тайного сынка Корнеева, ведь это хорошая легенда. И возьмёт, ведь за меня якобы просили большие люди, но при этом и покажу себя.

Он провёл в кабинет, в котором, конечно же, тоже были стены из стекла. Ну что за мода так делать? Ведь это показывает не открытость коллективу, а намекает, что все живут в гигантском аквариуме. Поэтому все строят другие стены, более закрытые.

Гиляев сел на место шефа в дорогое ортопедическое кресло, а смарт-стекло на стенах кабинета стало мутным. Я осмотрел его стол, где стояли флажки России, фотография президента в дорогой рамке и ещё один снимок Гиляева, где он держал АК, а на фоне стоял танк с каким-то приспособлением на башне.

— Снял в Донецке, — гордо объявил Гиляев.

Я взял снимки и рассмотрел, запоминая детали. Особенно интересовал танк с необычным расположением комплекса активной защиты. Ну и заметно, что часть корпуса танка искажена. Кто-то прятал фотошопом пузо, и из-за этого исказил танк на фоне.

А мог нейросеткой убрать, следов было бы меньше.

— Я в таких местах постоянно бываю, — продолжил Гиляев, не скрывая хвастовства в голосе. — Держит в тонусе. И видно, как работают люди на местах, и понимаю, что мы делаем всё не зря. Пока другие айтишники делают всякие доставки пиццы, мы тут жизни наших пацанов спасаем.

Вот только разработка так и осталась на бумаге. Ворует или нет? Если ворует, то меня не интересует.

— А ещё дальше не бывали? — подстебнул его я. — За лентой?

— Нет, — он нахмурился. — Я так-то руководитель, я здесь полезнее, чем там.

Ожидаемо слился. Короче, сделал патриотические снимки для пиара и продолжает его использовать, показывая, какой он крутой, но от реальной опасности держится как можно дальше.

А пока говорили, я тайком нажал ногой на кнопку сетевого фильтра у него под столом. Комп он всё равно не включал, а вот телефон перестал заряжаться.

— Кабель сдох, что ли? — Гиляев почесал затылок и глянул на согнутый рядом с разъёмом провод. — Или зарядка?

— Возьми мой, — предложил я, пока он не полез под стол.

И мой кабель с хитрой микросхемой для взлома, полученный мною из тачки Турка, начал работу, а я так же украдкой включил фильтр. Засветился монитор, но шеф не придал этому большого значения. Он подключил телефон, положил его перед собой и начал жечь, рассказывая о работе.

Гиляев начал восторженно рассказывать о миссии компании, постоянно показывая всё новые и новые снимки (конечно же, свои), и, когда у меня начало рябить в глазах от его фотошопной фигуры, он начал собеседование так, как его понимал.

— Вот, смотри, агрегат.

Он поставил на стол старый красный телефон с диском. Тот издал жалобный звонок, а сам Гиляев заулыбался.

— Тест на адекватность молодёжи, — объявил он. — Сможешь позвонить секретарю?

Улыбка погасла, когда я спокойно снял трубку и набрал номер, прокручивая диск пальцем. Всё как положено. У бабушки в деревне был такой телефон, я умел им пользоваться.

Не было и проблемой сказать время, глядя на часы со стрелочкой. Но я тоже смотрел эти тиктоки и рилсы, где зумеры тупят, не понимая, как это всё работает. И тоже ржал, а вот над собой посмеяться ему не дал.

— Вот, а половина твоих ровесников это не умеет, — посетовал Олег. — Да и вообще, у нас тут сложное производство, высокая ответственность, а всякие зумеры просто уходят домой, не предупреждая, и не возвращаются. Но как работать? Причём эта работа требует NDA, а они хотят просто свалить.

— Вряд ли такой телефон поможет в поисках кадров, — я хмыкнул, кивнув на дисковый аппарат.

Ему это не понравилось, но я и дальше играл свою роль. Дальше Гиляев перешёл к основному делу, рассказывая о работе, которой я должен заниматься. Пока младшим инженером, и заниматься не столько программированием, сколько ручной сортировкой данных. Ведь им присылали огромное количество видео с дронов, на которых должны были учиться машины под присмотром людей.

Позже я расписался в паре расписок, на что имел право, а когда Гиляев пообещал показать мне офис, я согласился. Но он отошёл поорать на сотрудников, а я проверил, что скачалось с его телефона, пока тот стоял на зарядке.

Это навело меня на некоторые мысли.

ФСБ думала, что кто-то ворует деньги. Корнеев думал, что Гиляев работает на другую сторону, а Глеб сегодня выдал очень красочную характеристику про арбузера, который мешает своим сотрудникам, и это было похоже на правду.

Но я решил, что здесь не обошлось без шпиона, потому что уже видел лазейки, как он мог сюда проникнуть, чтобы держать всю разработку в состоянии вечной неготовности.

Просто я увидел следы взлома на его собственном телефоне. Я мог увидеть следы того, кто взламывал телефон методом Тумана. Думаю, тут стоит проверить подробнее, кто это сделал и как глубоко в фирму проник крот.

Глава 15

— А это что за кабинет? — спросил я.

На входе туда стоял отдельный считыватель для карт, стены были глухими, а дверь вообще стальной. Экскурсия продолжалась, пока я думал, кто мог сломать