Резидент. Часть 5 - Никита Киров

послушал историю, как недавно уволился один зумер, который просто не вышел на работу после обеда. А один мужик постарше оказался продуманнее, и когда Гиляев его уволил по какому-то надуманному поводу, написал в прокуратуру. Олег потом бегал, паниковал и объявлял его предателем перед всеми, но в итоге выплатил мужику компенсацию, а никто из его покровителей Гиляева в этом споре не прикрыл.

— Ну и дела творятся, — сказал я Васе, бородатому программисту из отдела исследований.

Тот, обрадованный, что есть собеседник, который внимательно его слушает, отошёл со мной в дальний коридор, где рассказал, что Гиляев купил себе недавно квартиру в центре Москвы через тёщу, а финансовый директор Мельников — новый люксовый китайский внедорожник топовой комплектации. И хотел БМВ, но на него не хватило денег.

— Мы прототипы делали, — Вася стал говорить тише. — Там камеры нужны. Купили камеры, по две тыщи баксов штука. На каждую турель надо минимум по десять, чтобы она со всех сторон чётко видела.

— И что?

— По бумагам всё провели, как отличную импортную технику, а по факту купили какие-то затычки, которые даже на дверной глазок не поставишь.

Я уже понимал масштабы того, сколько тут воруют. А отчёты подделывают, чтобы Корнеев и дальше выделял деньги. Формально всё шло именно от Корнеева, и государство на первый взгляд здесь не участвовало, но это всё прикрытие. Правда, не особо надёжное, раз тут шпионы.

— Короче, ты со всеми подружился, Вадя, — заключил Глеб, наблюдая за моими действиями.

Я ничего не сказал, а продолжил раскидывать гаджеты «Контура», которые мне выдали, но свои я больше не светил. Переподключил умную колонку в холле, как мне говорили, вставил флешку в компьютер одного из программистов, проверил актуальное расположение камер.

Просто суть в том, что у инженеров Корнеева был доступ к их сети, и всё нужное мы могли посмотреть и так. Но прикол был в том, что там было не всё важное, и что-то скрывалось от глаз головной фирмы.

— Сейчас камеру вырублю, — сказал оператор прикрытия, — и надо будет…

— Я знаю, что делать, — тихо сказал я.

Он вырубил камеру, я вошёл в кабинет финдиректора, разблокированный для меня удалённо, вставил «контуровскую» флешку в разъём моноблока, а сам украдкой заменил кабель зарядки на свой. Про кабель зарядки я никому не говорил, эти данные останутся для меня. Я даже очки снимал, когда это делал.

После вернулся в тот коридор, где мне пересказывали сплетни, отключил всю связь от себя, и через свой телефон посмотрел, что скачалось у Гиляева через облако, к которому он подключался через мой особый шнур.

Просто в этом коридоре видеонаблюдения не было, поэтому все здесь и рассказывали всякие слухи. Тут можно спокойно посмотреть находки и спланировать, что делать дальше, пока никого нет.

Данных много, сортировать сложно, а уж фоток Гиляева — вообще через край. Я за всю жизнь не сделал столько снимков, сколько он делал в месяц.

Но кое-что интересное я нашёл.

Там была видеозапись испытаний прототипа турели, которая должна была сбивать дроны. Дроны были учебные, летели медленно и будто бы неохотно, но даже так турель их не сбивала.

Зато снесла пролетавшую мимо птицу, только перья разлетелись во все стороны. Наблюдавший за испытаниями офицер из Минобороны выдал громкий фейспалм, хлопнув себя по лицу.

Да, бабла потратили немерено, а система не работала даже в прототипе. Похоже, сознательный саботаж, ведь люди-то работали, набрали спецов, и я видел, что многие горят своим делом. На фоне ежедневных новостей с последствиями прилётов здесь были те, кто хотел сделать защиту от этого.

Но дело не шло. Саботаж, да. Хотя и вариант Глеба с хреновым руководством я бы не отметал.

На телефоне Гиляева и правда были следы вредоносного приложения, и даже остался apk-файл, который маскировался под техническую утилиту. Кто-то поставил его давно и не собирался удалять, чтобы получать данные в реальном времени.

Так что вариант со шпионом серьёзный. Хотя такое могли поставить и люди из ФСБ, но они работают грубее. А тут только намётанный взгляд Тумана.

Наблюдаем. Финансовый директор вернулся в кабинет и поставил телефон на зарядку, и данные пошли мне. Но на его телефоне ничего подобного не было, это пустышка, которую он использует для вида.

Я собирался идти дальше, но на выходе меня вдруг остановил Гоша, мой коллега и «наставник».

— Ну кто так работает? — возмутился он. — Я Олегу пожалуюсь, если так и дальше будет повторяться!

— Бро, — с укоризной произнёс я, — мне тут вообще кучу документов надо подписать и допусков. Я и так с первого дня припахан, и меня зовут повсюду, то туда, то сюда. А ты, я вижу, хочешь на меня всё спихнуть, чтобы самому в «Геньшин» играть.

— Не-не-не! — Гоша поднял руки. — Просто меня Олег просил присмотреть, как ты будешь работать…

— Так и смотри. Как закончу, подойду.

Но я продолжил изучать доступную мне часть офиса, пока не закончился рабочий день. А заодно прикидывал, кто мог получить доступ к кабинету Гиляева.

* * *

— Что думаешь? — спросил меня вечером Глеб Шилов.

Глеб был человеком надёжным, мы вместе пережили уже достаточно всякого, но сам он в гостях у меня не был и даже не думал, что я хорошо готовил. Поэтому мы встретились в кафе, где бородатые парни в клетчатых рубашках носили крафтовые бургеры, крафтовое пиво и лимонады, тоже крафтовые. Дорого, конечно, но вроде неплохо, хотя и жирно.

Шилов думал, что зумеры вроде меня такие места обожают. Впрочем, я любил есть вкусно, но мог есть всё, а уж в компании тем более.

— Думаю, тут целая совокупность всего, — сказал я, натянув резиновые перчатки, которыми полагалось есть бургер.

Глеб себе заказал бургер из рваной свинины, потому что никогда такое не ел, и уже, похоже, пожалел, потому что все кусочки рваной свинины высыпались из булок на тарелку с другой стороны. Но я взял классику и особо не парился, хотя с такой высотой бургера можно было порвать себе рот.

— Если бы был руководитель, который не говорит про себя целыми сутками, — заключил я, — от системы был бы результат уже вчера.

— Я и говорю, — он с довольным видом посмотрел на огромные кружки пива, которые поставили нам на стол.

— И если там крот, он мог бы затормозить, но сейчас,