Резидент. Часть 5 - Никита Киров

стояли, Мельников бы ушёл. И благодаря мне они взяли машину, как я услышал по рации, пока нас везли. Всё было именно так, как я и говорил. Отъехали, выключили подсветку, пытаясь смешаться с городским трафиком, но чекисты уже знали, кого искать.

— Тогда с тобой этого типа брали, — продолжал вспоминать Глеб. Он снял пиджак и повесил его на спинку стула. — Потом спецназ нам чуть *** не дал, когда мы Паука одолели. Попали под горячую руку.

— Такая работа, — сказал я. — Зато силовые операции — твой конёк. Ещё никто не ушёл, за кем мы гнались.

— Мне ещё травмат не вернули, а тут ещё это… ДТП, походу, повесят.

Дверь со скрипом открылась.

— Вадим Александрович, — произнёс сегодняшний фейс с ехидной улыбкой и цепким колючим взглядом, — с вами хотят поговорить.

— А вас как по батюшке? — спросил я. — А то меня все по имени-отчеству зовут, но я даже не знаю, как вас зовут.

— Иван Иваныч, — отозвался тот.

— Не Иванов, случаем?

— Именно, — сказал он, но я понял, что он приврал.

Никакой он не Иванов, и, скорее всего, даже не Иван Иваныч. Долго идти не пришлось, даже до лестницы не дошёл. Назвавшийся Иван Иванычем пригласил меня войти в небольшой кабинет, где уже сидел человек, ожидая меня.

А вот его я знал. Это Зубов, глава нашего регионального УФСБ. Видел того мужика на том приёме, где я тогда познакомился с Корнеевым. Он всё пытался со мной поговорить и завербовать, но «Контур» не давал. А вот здесь у «Контура» власти не было, поэтому говорить он может столько, сколько захочет.

Но что он здесь делает? Это не его земля, это центр. Но Холодов как раз про это и делал намёки. Значит, я им для чего-то нужен, вот и вербует.

— Вадим, вот мы и встретились, — произнёс чекист Зубов. — Теперь и поговорить нормально можно, чтобы никто не мешал.

— Николай Иванович, — вспомнил я его имя, — добрый день. Давно не виделись.

У меня и портрет его был во дворце памяти, со всеми данными. На нём чекист в итальянском доспехе держал устрицы, которые тогда были не совсем свежими.

Так что региональный чекист делает в центре? Впрочем, даже центральный аппарат спецслужбы — не монолит, и кто-то мог его подключить. Скорее всего, потому, что он не очень хорошо живёт с Корнеевым и «Контуром». И кто-то хочет это использовать.

— Взяли, значит? — спросил я.

— Кого?

— Ту машину, про которую я говорил. Мне же интересно. Хочется же, чтобы какой-то результат был.

— Взяли ту машину, — проговорил он. — У тебя хорошая память. Взяли её по твоим приметам. Вот поэтому мы говорим с тобой в кабинете, как нормальные люди, а не в помещении для допросов.

— Там со мной друг был…

— О нём мы не будем.

— Да хотелось бы. А то бы убежали оба. И Мельников, и водитель той тачки.

— Лебедев, — возмутился Зубов. — Ты много о себе думаешь.

— Нет, в самый раз. Там случайность была, он не хотел сбивать. Зато теперь понятно, что его вели удалённо, но с телефона всё удалилось.

Он окинул меня внимательным взглядом.

— Позже о нём поговорим, — согласился он. — Давай сейчас о делах. А дела у нас плохи. Но не совсем, — фейс криво улыбнулся. — Ведь противнику удалось не всё.

— А почему?

— Мы просто отключили мобильную связь и интернет в районе. Вот запрос и прервался. И в офисе отключили, поэтому данные там не успели стереться до конца. Зашифровали диски, но спецы Корнеева, — он поморщился, — восстановят всё из бэкапов.

— Вырубили интернет, — проговорил я. — Вот что-что, а вот именно это меня совсем не удивляет.

— Шутить любишь?

— Приходится.

Зубов не сказал про «Омниус» и «Омнипалант», а я и не буду показывать, что знаю, что это такое.

— Мне тоже приходится.

Он поднялся, скинул пиджак и засучил рукава. Бить меня собрался, что ли? Не, просто хочет, чтобы я нервничал, вот и ведёт себя так. Я и делал вид, что у меня дискомфорт, хотя мой пульс спокойно отбивал свои удары. Уверен, что если померить, там не выше 80 ударов в минуту. Даже спина не вспотела.

Зубов подтащил стул и сел ко мне, повернув спинку в мою сторону. Чтобы я чувствовал себя уязвимым, ведь у меня нет такой мнимой защиты. Давит.

Но он же крутой чекист, поднялся высоко. У него методы серьёзнее. Сейчас начнёт менять подход, качать меня.

— Они хотели тебя завербовать, — тихо сказал он, причём прозвучало это доверительно.

— Кто?

— Те люди, кто завербовал Мельникова на дело. Увидели тебя через взломанные камеры, узнали и дали ему команду, чтобы подготовил для тебя ловушку. А мы это поняли и вмешались. Правда, они это тоже засекли и сменили планы, начали шифроваться. И тут вы с этим бывшим ментом начали всё портить…

Что-то правда, что-то блеф. Но он сменил тактику, даже тон голоса стал другим, а я начал делать вид, что тянусь к нему.

— А как мы это испортили, если мы его взяли.

— От нас бы не ушёл, — бравируя, сказал он, хотя поморщился. Понимает, что это не так.

— А вы как узнали? — спросил я.

— А ты про нас в интернете начитался всякого, теперь думаешь, что мы работать не умеем? — Зубов усмехнулся. — А можешь назвать причину, почему они хотели тебя вербовать?

Это была резкая смена темы и тона, поэтому я сделал вид, что он сбил меня с толку. Поэтому ответил не сразу, а будто заволновался и запутался.

А пульс как бился спокойно, так и бился.

— Потому что меня приблизил Корнеев, наверное. Да?

За ним висело зеркало, и я видел себя там. Выгляжу запутавшимся парнем, и он в это верил. Ведь решил, что все его приёмчики срабатывали, а я подкинул ему очевидную идею, но которую пока никто всерьёз не обсуждал.

И что будет сейчас? Профи попытался бы закрепить контакт. А Зубов был профи.

Он поднялся и отошёл к окну, а потом вернулся за стол, но уже не пытался влезть в моё личное пространство. Понял, что пряник работает лучше кнута, как я и хотел