Комната с летающими письмами - Екатерина Андреева

– Но… как же… – Фи не нашла слов.

– Магия – вещь особенная. Она пронизывает всё вокруг, каждый город и каждую улицу, но иногда бывает, что её совсем не видно, и начинаешь забывать про её существование.

– А вот у нас, кажется, сама магия не видит человека, – Рик весело хмыкнул и указал на Тиму.

– Да, и такое тоже бывает, – кивнул Санта. – Потому что другие люди перестают верить в волшебство. И в этом году случилось непоправимое. Моя магия почти иссякла, и писем не хватает, чтобы её восстановить. Сани не поднимаются в воздух, и я не могу развезти подарки, о которых просили дети.

– Так они не забирают их в лавке? – удивился Карл.

– Нет. В их городах нет лавок, в которых можно было бы бесплатно забрать подарки, поэтому я разношу их по домам. Но в этом году, кажется, никто из них не получит даже маленькой шоколадки. И тогда они совсем забудут про меня. – Санта горестно выдохнул.

– И поэтому вы украли орех? – догадался Тима.

– Да, я бы обязательно вернул его обратно! Мне лишь хотелось зарядить волшебством свои сани, чтобы развезти подарки. Даже если это будет в самый последний раз. Но орех не работает.

Он сунул руку в глубокий карман и вытащил на свет знаменитый Кракатук. Наконец-то они увидели то, что так долго искали! Орех был большим и плотным, его скорлупка морщилась, словно изюм, но была крепкой. Вокруг него, будто пыльца, расходилось золотое свечение. Тима слегка наклонился, пытаясь разглядеть орех получше, и заметил маленький кусочек розовой ленты, прилепленный к трещине в скорлупе. Санта заметил взгляд мальчика и произнёс:

– А-а, вы знаете историю Щелкунчика. Что ж, вы действительно хорошо поработали. Сколько нового вам удалось узнать! Его возлюбленная, действительно, отдала свою любимую ленту, чтобы закрыть трещинку и спасти нашего мастера игрушек.

– Может быть, поэтому теперь орех не работает? – предположил Патрик. – Всё волшебство куда-то утекло?

– Но он же светится, ты что, ослеп? – в своей привычной манере возразил Лео.

– Просто во всём виновато проклятие, – уверенно заявил Рахи.

Завязался спор. А Тима тем временем снова оглядел письма. Ему так и хотелось схватить одно из них и прочитать. Хотелось посмотреть, о чём мечтают человеческие дети. Какой у них почерк. А может, в письмах есть и картинки? Но мальчик отчего-то знал, что открывать эти письма нельзя, они предназначались только Санте. Зубы Тимы плотно сжались. Неужели теперь все эти ребята останутся без подарков на Новый год? А Санта исчезнет?! Этого нельзя, ни в коем случае нельзя было допустить! Он зажмурился и принялся думать. Мысли ворочались тяжело и медленно. Очень медленно. Но где-то там, на краешке сознания, шевелилось что-то важное. Некая подсказка. Надо только потянуться за ней и ухватиться покрепче. Он ведь и сам человек и должен помочь другим людям!

– Лента! – вдруг завопил он, распахивая глаза. Патрик рядом с ним испуганно вскрикнул и чуть не рухнул на спину. А вот эльфы от неожиданности повалились кто куда, и письма с шорохом поднялись в воздух.

– Ой, извините, – смутился Тима. – Я просто… вспомнил рассказ Щелкунчика. Он сказал, что если действовать вместе, то всё получится. Как случилось и в его истории. Сам он не смог достать орех, он только разбил его, а вот балерина…

– Балерина подарила ореху ленточку! – подхватила Фи, и её глаза загорелись.

Тима недовольно нахмурился – ему-то хотелось самому высказать свою гениальную идею. Но он промолчал. Стоит ли обижаться из-за такой глупости, когда столько человеческих детей могут остаться без подарков!

– Магия обмена! – тут же со знанием дела произнёс Карл. – Да, такое бывает. Но очень и очень редко.

– Но ведь и орех очень древний, – сказал Лео. – Так что, может, ты и прав, человечек, – он бросил на Тиму задумчивый взгляд.

– Я не понял. – Шэри почесал в затылке. – Что делать-то надо?

Фи возвела глаза к потолку, но всё же объяснила:

– Надо подарить ореху что-то своё. Но только что-то ценное. Мне кажется, просто безделушка не сработает.

Фея посмотрела на Санту, и тот слабо улыбнулся:

– Мы с эльфами тоже вспомнили историю Щелкунчика и балерины и попытались отдать ореху свои любимые вещи. Но ничего не вышло.

У Тимы во рту стало горько. Неужели вот так всё и закончится?

– Но вы ведь уже такой взрослый, – вдруг усмехнулся Рахи. – Да и эльфы ваши хоть и маленькие, но тоже почти что взрослые.

– Что значит «почти что»? – недовольно отозвался один из них. – Мне уже без малого сто тридцать лет!

Но Рахи его словно и не слышал:

– Письма вам пишут дети, так что, может, и ореху должны что-то подарить… ну… такие, как мы?

Назвать их самих детьми Рахи не смог, и Тима довольно кивнул. И правда, какие они дети. Такого оскорбления он не перенёс бы даже от лучшего друга!

– Хм… – Санта задумчиво покрутил орех в руках. – Что ж, хуже не будет. Вот только…Что вы готовы отдать ради других?

Ребята переглянулись. Чем они согласны поделиться не только с волшебным орехом, но и с человеческими существами?

Ко всеобщему удивлению первым поднялся с пола и подошёл к Санте Лео.

– У меня тут… ну, в общем, есть кое-что. – Он сунул руку в карман и выудил оттуда маленькие чёрные часики. Тима удивился, он никогда не видел у вампира никаких часов. Вместо цифр там плавали звёздочки, вместо стрелок двигались ведьмины мётлы. – Мне их подарили в прошлом году за победу в стометровке. Больше в соревнованиях мне участвовать будет нельзя, проснутся магические силы семьи, всё такое. Теперь я могу только с вампирами соревноваться, а то будет нечестно, – он хмыкнул. – Взрослые вампиры бегают быстрее всех остальных. Часы мне нравятся, и они получены честно, так что, я думаю, это сработает.

Друзья уставились на Лео в немом восхищении, а у Рахи совершенно натурально отвисла челюсть.

– Но, Лео, – тихо произнесла Фи, – это же значит, что ты никогда не сможешь получить такие же. Их не продают, только дарят за победы.

Вампир кивнул и посмотрел на часики в своей руке. В его глазах промелькнуло сожаление.

– Но отдать нужно что-то… ценное, – ответил он с неожиданной серьёзностью. – Тогда и магия сработает. Да ведь? – вампир поднял взгляд на Санту. Тот мягко улыбнулся и кивнул.

Лео вздохнул, ещё раз повертел подарок в руках и положил его в широкую ладонь Санты рядом с Кракатуком. А затем быстро пошёл назад, словно боясь передумать. Несколько мгновений царила торжественная тишина. Тима был ошеломлен. Он и не думал, что Лео способен на что-то… ТАКОЕ.