Сказка о сердце города - Ирина Тень

если мы не остановим его, он уничтожит не только нас. Он уничтожит город, который мы любим. Ты слышал его голос? Ты чувствуешь, как он бьётся под землёй? Он зовёт нас, и он просит о помощи. Ты не можешь оставаться в стороне, когда он умирает.

Виктор молчал, и его глаза смотрели куда-то вдаль, за пределы этой комнаты, за пределы времени. Ева чувствовала, как он колеблется, как внутри него идёт борьба между страхом и совестью. Она видела, как его руки, покрытые шрамами и грязью, дрожат, когда он сжимает их в кулаки.

— Я могу помочь вам создать барьер, — сказал он наконец, и голос его был тихим, почти шёпотом. — Но для этого мне нужно время и материалы. Я не волшебник, я инженер. Мне нужны компоненты, которых уже нет в свободной продаже. Это будет сложно.

Он помолчал, и его глаза стали серьёзными.

— Ты ведь знаешь, что у города есть сердце, Ева? — спросил он. Она кивнула, хотя не была уверена, что понимает, о чём он говорит. — Барьер, который я могу создать, будет защищать это сердце. Если Архивариус доберётся до него, город умрёт окончательно. Но если мы сможем укрепить его, город выживет.

— У нас есть несколько дней, — сказал Лев, выступая вперёд. — Мы сделаем всё, что нужно. Скажи, что нам нужно найти.

Виктор кивнул, и его лицо стало серьёзным. Он развернулся и пошёл вглубь здания, жестом приглашая их следовать за собой.

— Тогда идёмте. Я покажу вам, что нужно. Но предупреждаю: это будет не просто.

Они спустились в подвал, где Виктор оборудовал свою мастерскую. Это был лабиринт из старых приборов, проводов и полуразобранных машин, которые гудели и мигали огоньками, как живые существа. В центре стоял большой стол, заваленный чертежами, схемами и деталями, которые Ева не могла идентифицировать. В воздухе пахло озоном, металлом и старой электроникой. Ева смотрела на это, и кулон на её шее вибрировал, как будто узнавал знакомые образы.

— Что это? — спросила она, касаясь одного из чертежей, который был испещрён сложными формулами и символами.

— Это схема старых систем защиты, которые использовались в «Тишине», — ответил Виктор, и его голос стал более живым, когда он говорил о своей работе. — Я работал над ними, когда ещё был там. Я знаю их слабые места. Если мы сможем модифицировать одну из систем, мы сможем создать барьер, который не позволит волне Архивариуса проникнуть в город. Мы создадим не физический барьер, а информационный — он будет перехватывать сигналы и рассеивать их, превращая в безвредный шум.

— Как мы это сделаем? — спросила Ева.

— Мне нужны компоненты, — сказал Виктор, отодвигая часть чертежей и показывая список, написанный его корявым почерком. — Старые, советские, которые сложно найти. Они были произведены ещё в восьмидесятых, и их уже не производят. Есть один человек на «Апрашке», который торгует такими вещами. Его зовут Матвей, он торгует старым радиооборудованием. Он может помочь. Но он не будет отдавать их просто так. Он будет просить что-то взамен, и я не знаю, что у нас есть, чтобы его заинтересовать.

Виктор стоял у стола, и его пальцы скользили по чертежам, как по клавишам рояля. Ева заметила, как его руки дрожат, когда он касается определённых деталей, как его взгляд становится отсутствующим, когда он смотрит на схему, которую создал много лет назад.

— Я никогда не думал, что вернусь к этому, — сказал он, и голос его был тихим, как шёпот. — Когда я ушёл из «Тишины», я поклялся себе, что больше никогда не буду иметь дело с этими системами. Я думал, что если я спрячусь, если я забуду всё, что знал, то я смогу жить спокойно. Но я не мог забыть.

Он подошёл к старому шкафу, открыл его и достал потёртую фотографию. На ней были люди в белых халатах, стоящие перед большим сервером. В центре был он — молодой, с улыбкой, которая казалась искренней.

— Это моя команда, — сказал он, и голос его дрогнул. — Мы создавали эти системы. Мы думали, что делаем мир лучше. А потом они начали использовать их для стирания. Я пытался остановить их, но они сказали, что я должен подчиниться. Я ушёл. Но они не ушли. Большинство из них остались. Некоторые — такие как Архивариус — стали частью системы. А другие... другие были стёрты.

Он положил фотографию на стол, и его пальцы задержались на ней на мгновение, как будто он прощался с прошлым.

— Я не знаю, смогу ли я помочь вам, — сказал он. — Я не знаю, достаточно ли я силён, чтобы сделать это. Но я знаю, что, если я не попытаюсь, я никогда не прощу себя.

Ева подошла к нему и взяла его руку.

— Ты уже помог нам, — сказала она. — Ты дал нам надежду. Ты дал нам план.

Виктор посмотрел на неё, и в его глазах мелькнула искра надежды, которую он, казалось, потерял много лет назад.

— Тогда мы сделаем это, — сказал он. — Но сначала нам нужны компоненты.

Ева и Лев переглянулись. У них не было денег, чтобы заплатить высокую цену. Но у них было кое-что другое — знание, которое могло быть полезно для человека, торгующего старым оборудованием. Возможно, им придётся обменять информацию на информацию.

— Мы поговорим с ним, — сказала Ева. — Расскажем ему, что мы делаем. Если он не захочет помочь, мы найдём другой способ. Мы не остановимся.

Они вышли из подвала, и ночь встретила их свежим ветром, который нёс запах реки и сырой земли. Ева чувствовала, как город говорит с ней, как он направляет её, как он вплетает в её мысли новые образы и подсказки. Она знала, что это только начало, что впереди их ждут новые испытания, но она также знала, что она не одна.

Наутро, когда они вернулись в мастерскую, их встретил Сергей с тревожным лицом, которое было бледнее обычного. Он сидел за столом, сжимая телефон в руке, и когда Ева вошла, он вскочил, едва не опрокинув чашку.

— Ева, — сказал он, и голос его дрожал. — Я получил сообщение от своего человека в «Тишине». Архивариус запустил первый тест. Он атаковал одну из тех женщин, которые были у вас на уроке. Я не знаю, как он это сделал, но это серьёзно.

Ева почувствовала, как её сердце остановилось, а потом забилось с удвоенной силой. Она схватилась за край стола, чтобы не упасть, и холодный пот выступил у неё на лбу.

— Кто? — спросила она, и её голос был хриплым.

— Молодая женщина с ребёнком. Её зовут