Полдень XXI век 2002 №2 - Журнал «Полдень XXI век»

что и из-под стола будет в курсе всего, и чтоб ей не мешали. Голос у нее был печальный и злой. Я некоторое время смотрел, как она там устраивается, под столом, а потом ушел в другую комнату с последней бутылкой пива.

Райфайзен был уже там, накручивал телефон. Для начала он, кажется, позвонил в банк, потом на телевидение, потом закурил и уставился в потолок. Что-то не получалось. В это время пришел Саид с откуда-то взявшейся соседкой, и попросил нас выйти на лестницу покурить. Райфайзен тогда пригласил меня прогуляться по улице. Он Саида не очень-то и слышал, думал о своем. Я пошел с ним, потому что пиво кончилось, и надо было бы купить.

На улице было полно народу, они все шли кто в одну сторону, а кто в другую. Райфайзен некоторое время стоял на крыльце, а потом вдруг вернулся и тут же снова вышел с Книгами. Я и покурить не успел.

— Внимание! — закричал он. — Кто желает узнать судьбу?!

Люди мимо нас стали проходить быстрее. Райфайзен не смутился и встал прямо на тротуаре.

— Внимание! Кто бесплатно желает узнать, что ожидает его этим вечером?

— Вечером я напьюсь, — сказал Райфайзену какой-то старичок, который никак не мог в образовавшейся маленькой толкучке протиснуться мимо. —Ты скажи лучше, кто сегодня выиграет...

— А и правда! — закричал вдруг Райфайзен, — Все так просто! Где тут можно сделать ставку?

— Уйди, сумасшедший легавый, — попросил старик. — Вон уже бегут твои приятели!

Вокруг нас образовалась не то что бы толпа, но уже столпотворение, и невдалеке затормозила полицейская машина. Райфайзен схватил меня за локоть и втащил в подъезд.

— А пиво?

— А тюрьма? Мы без документов. Мы в розыске. Мне никто не верит. Ничего не годится. Крупно выиграть нам все равно не дадут, — бормотал Райфайзен, пока мы пешком бежали на свой этаж. — Нам надо войти с черного хода.

Но вошли мы в квартиру, как обычно. Саид был недоволен, что мы вернулись, а вот соседка была нам рада. Она как раз захотела выпить вина, а Саид не давал ей открыть бутылку. Оба они были голые. Пока я возился с пробкой, Саид посадил соседку на колени, и она рассказала Райфайзену, что муж ее — секретарь директора какой-то конторы, которая делает президентов. Но пока президенты не нужны, делает губернаторов и прочую мелочь. И что ей два президента руку целовали, с одним министром она спала, а остальную мелочь и не считает, потому что крутая. Она была подозрительно весела, наверняка они уже выпили.

— Зашли бы к нам вечерком с мужем, — тут же сказал Райфайзен.

— Ты соображаешь, что говоришь? — обиделся Саид, но соседке мысль понравилась. Она поудобнее устроилась на Саиде и спросила:

— А вас, простите, все-таки как зовут?

— Джек Николсон, — придумал Райфайзен.

— А тебя? — она похлопала Саида по руке, которой он ее тискал.

— Чего? Джек, Джек... — пробормотал Саид. — Расслабься...

— Как смешно! Два Джека! А меня зовут Сьюзен. А моего мужа — Том. А вас? — это она меня спросила.

— Джек Николсон, — сказал я и открыл наконец бутылку.

Сьюзен так затряслась от смеха, что Саид заохал. Потом пришел Филипп, выпил вина и пригласил всех за стол. Мы долго ели, пили вино, потому что пива не было, а водку Райфайзен мне не дал, и Сьюзен все время хохотала. Саид несколько раз уводил ее в комнату, и тогда кальмарша шипела из-под стола, что пора заниматься делом. Райфайзен ее утихомиривал и просил подождать до вечера. В конце концов у меня разболелась от вина и смеха Сьюзен голова, и я ушел спать в ванную. Мне опять ничего не снилось, но когда меня разбудил громкий стук в дверь, голова еще болела. Я открыл, и оказалось, что пришел Том, муж Сьюзен, и хочет со всеми познакомиться Том бь -высокий и широко улыбался всем, кроме Сьюзен. Сьюзен сразу попросила его не быть ослом и сказала, что мы — братья Николсоны и можем сделать его и секретарей директором. Том тогда сразу подсел к Райфайзену, и они тихо заговорили в уголке. Саид таскал Сьюзен туда-сюда, Филипп сидел в кресле с закрытыми глазами, а я ухитрился украсть у Райфайзена немного денег и пошел за пивом. В магазине, который оказался совсем рядом, пива было так много, что я не смог выбрать, какое купить, и купил водки. Потом я в скверике подружился с одним черным парнем, и он рассказал мне, как брали Сайгон. Я соврал ему, что сам его и брал. Он меня обнял, и мы пели вьетнамские песни и два раза ходили в магазин. Потом у меня кончились деньги, и я вернулся украсть еще, но прямо в дверях на меня наорал Саид, что уже ночь и Райфайзен очень волновался, и что если я еще буду красть деньги, они меня отведут в какое-то посольство. Я расстроился, что друг меня в подъезде не дождется и пожаловался Филиппу. Филипп сказал, что все это мелочи, и если на ногах стоять трудно, то надо лечь и спать, и все устроится. И я тут же и уснул, потому что все равно уже лежал на полу в коридоре.

Утром Райфайзен заставил меня помыться, причем сам стоял в дверях ванной и контролировал. Саид и Филипп уже были помытые и причесанные, в чистом, Райфайзен то и дело гонял их в магазин за разными вещами, а мне сказал мыть квартиру. Я выкрал из холодильника какого-то портвейна и делал вид, что убираюсь, а в общем скучал. Райфайзен, одетый в свежекупленный костюм с галстуком и лакированные ботинки, с кем-то созванивался по телефону. Он сказал:

— Мао, я ведь мало когда тебя о чем-то прошу, правда? Я тебя совсем практически не трогаю. Но вот сегодня я тебя попрошу: не напивайся, не болтай глупостей и вообще веди себя, пожалуйста, потише. Сегодня к нам придет важный человек, этот человек — наши деньги. Я бы отпустил тебя погулять, но это слишком опасно. Ты обещаешь вести себя хорошо?

— Обещаю, — сказал я, потому что хотел глотнуть портвейна, и надо было чтоб Райфайзен ушел.

Райфайзен ушел, я глотнул, стал протирать под столом, где жила наша кальмариха. Я спросил ее, не принести ли ей пожевать чего-нибудь, но она отказалась.

— Иногда ничего не хочется, но тебе этого