Полдень XXI век 2002 №2 - Журнал «Полдень XXI век»

— Прощай. У тебя сигареты нет?

— Вот, у ножки стола, уронил кто-то... Ты будешь меня вспоминать? Я бы дала тебе номер телефона, то ты ведь потеряешь...

— Потеряю. А как же ты полетишь?

— Со мной, — раздался голос из-за окна. Я оглянулся и увидел там кальмара на блюдце, трап уже тянулся к подоконнику. — Закончили любезничать? Может, еще поцелуетесь?

— Подсади меня, пожалуйста, на подоконник, — попросила меня Ойхо, выразительно колыхаясь.

Я помог, и она по трапу перебралась к мужу.

— Как там Ван Сяо? — спросил я. — В зоопарке? А осликов там нет?

— А ты поболтай еще, и будешь первым, — грубо сказал мне кальмар. — Ойхо, ты что же, Книги оставляешь?

— Я к ним не притронусь, — сказала Ойхо, усаживаясь в блюдце. — Разве только тебе подарю, на день рождения.

Я опустил голову, чтобы стряхнуть пепел с сигареты, а когда поднял, уже не мог понять, кто из них кто. Блюдце стало подниматься, и один из кальмаров мне помахал клешней. Наверное, Ойхо.

— Мао! — крикнул из комнаты Райфайзен.

Я понял, что поискать на улице приятеля мне сегодня уже не придется. В квартире стало совсем тихо, все гости ушли. Мне немного уже хотелось спать, и я не стал прятать бутылку, так прямо с ней и пришел.

— Тебе все мало, все пьешь? Ох, Мао, отправим мы тебя в санаторий от этого дела лечиться! В самый дорогой! — Райфайзен говорил совсем не зло. Он был вымотанный, но счастливый. Саид у окна делал гимнастику, Филипп лежал на кровати и что-то невнятно бормотал без конца. — И вот этого парня тоже, а то толку от вас — никакого. Эх, вы себе не представляете, сколько сил я потратил, чтобы уговорить-таки Фрэнка на постоянное сотрудничество! Кондовый парень, от сохи, он же во всякие премудрости не верит, всего необычного пугается, ему покажи отчеты, грамоты-дипломы, опыт пяти лет работы на рынке... Я бы все это бросил, не выдержал, если бы не наши Книги! Не подвели! Я же по ним просчитал, что именно сегодня и именно здесь он согласится!

— Это не потому, что ты шесть раз присел, — сказал я.

— Конечно! — вдруг громко сказал Филипп. — Также можно считать, что ты присел шесть раз, потому что он согласился! Это равнозначно и ничего не значит!

— Вы откуда знаете, что я приседал? — удивился Райфайзен.

— Есть мудрость и мудрость! — выкрикнул Филипп и снова забормотал ерунду.

— Да ну вас к черту, — обиделся Райфайзен. — Вы же даже не стараетесь разобраться с Книгами. Да, некоторых вещей я еще не понимаю, но пока все идет отлично. Не без осложнений, но отлично.

— Над нами проклятие довлеет, — говорю ему, попивая ром. — Оно довлеет, и в Книгах про нас не написано...

— Ложись спать вон рядом с Филиппом, — сказал печально Райфайзен. — Наслушаетесь вечно дураков про проклятия. С Книгами все не так просто... Они в чем-то повторяют принцип Книги Перемен, оттого и чудовищно многовариантны... Пожалуй, я тоже лягу спать. Саид, хватит махать руками.

— Я обещал к Сью зайти, — сказал Саид. — Если что — мы с ней к нам вернемся, но вы спите, мы в эту комнату не зайдем.

— Тебя тоже хорошо бы в лечебницу, — ответил ему Райфайзен. — Всех вас хорошо бы в лечебницу. Вы психи и плохо кончите.

Саид вышел, погасив свет, и я уснул. Мне снилось, как Райфайзен привез нас всех в больницу, но ему там среди докторов так понравилось, что он нас отпустил, а сам остался. И закрылся изнутри, чтобы не дружить с ненормальными. Мне стало интересно, как он там живет, и я заглянул в щелочку в заборе, но увидел там Цуруля, который заорал мне:

— Кому сказано не соваться! Вешайся, черен, я повторять не стану!

А потом у меня какие-то кошмары были, но я не помню, какие. Вот только проснулся в дурном настроении, вставать совсем не хотелось. Я выпросил у проходящего мимо Саида сигарету, закурил и стал просить у него выпить. Саид сказал, что я все выжрал, и что нечего, мол. Филипп от этого тоже проснулся, засмолил свою травку и лежал молча, отвернувшись к стенке, только иногда шумно затягивался или хихикал над очередной грубостью Саида. Пришел и Райфайзен и стал тоже меня отчитывать:

— Я не понимаю: ну какой тебе интерес с утра пораньше напиться? Ведь в такой день ты уже ничего не сможешь сделать! Человек должен пить только после шести часов вечера, да и то с оглядкой. Ты же как будто боишься жить и стараешься все время забыться. Или ты алкоголик?

— Алкоголик за бутылку родину продаст, — мне стало обидно. — А я вас ни разу еще не подвел. Я Каролину победил. Я с Абдуллой договорился. Я с Ваном познакомился. Я Готвальду рукой помахал. А водка мне нужна, потому что грустно. У меня нет интересного дела.

— Как нет?! — возмутился Райфайзен. — Вот Книги расшифруй, может, я ошибаюсь в чем? Или хочешь — помогай мне, нам вот надо найти человека, чтобы документы купить, а то счет в банке не откроешь... Хотя нет, это я сам... Ну вот помоги Саиду убраться в квартире!

— И не собираюсь, — сказал я. — Нашел интересное дело.

— И я не собираюсь, — сказал Саид. — Вон пусть Фил убирает, он ночью наблевал в коридоре под коврик, придурок!

Филипп заржал, но встал и пошел убираться. Мне кажется, пока у Филиппа травка есть — ему любое дело интересно. Но я так не могу, я как-то не так устроен, и травка мне не нравится.

Я докурил, снова попробовал уснуть, но мне мешали Саид и Райфайзен, они делили деньги. То есть не делили, а просто на кучи раскладывали: одна куча на документы, другая на хозяйство, третья какие-то непредвиденные расходы, а Саид стал себе на костюм просить. Райфайзен поломался и дал ему. Я тогда говорю: ну, дай и мне на костюм. Он даже не ответил. Дурак ограниченный. Еще ведь думает, что делает мне как лучше, они все всегда так говорят и думают. А я лежал-лежал и почувствовал, как мир становится все хуже и хуже. В