Мой лифт — Моя крепость - Андрей Проходский

это действительно было ловушкой. Этот самый Валера мог заставить ребёнка выманить меня из Комнаты. За углом могли ждать его друзья. Мать Лены могла быть уже мертва.

Но именно эта женщина первой попыталась мне помочь.

Тогда в коридоре, когда я ещё метался от гоблинов и не понимал, что происходит, она открыла дверь и предложила спрятаться у неё. И пусть у неё не получилось, и, как я теперь понимаю, из-за этого самого Валеры.

Теперь же её дочь стояла перед моим лифтом и просила о том же.

— Отойди от створок, — сказал я.

Лена отступила всего на шаг.

— Дальше. К стене. И стой так, чтобы я тебя видел.

Девочка послушно прижалась к стенке, не выпуская куклу.

Я мысленно вызвал управление постерами.

— Активировать «Вооружён и Отаку».

Снорлакс над местом для сна потускнел. Изображение полного очкарика с переделанным гвоздомётом стало ярче.

~Активный постер изменён.

Эффекты постера «Спящий исполин» прекращены.

Постер «Вооружён и Отаку» активирован.~

Перемены были почти незаметными, но, может, это и шиза, я что-то почувствовал, и внутри будто стало чуть больше воздуха. Тело собралось, дыхание выровнялось, а револьвер в здоровой руке перестал казаться лишь хладным куском железа.

Барабан был полон.

Я проверил кобуру, сунул фонарик в карман куртки и повесил на ремень разводной ключ. Он неприятно бил по бедру при движении, но придумывать что-то более удобное у меня не было времени. Левой рукой пользоваться всё ещё толком не получалось, но оставлять хоть какое-то запасное оружие я не собирался.

Перевязь удерживала руку у груди. После двух снов под постером отёк уменьшился, пальцы слушались, а локоть можно было немного отвести в сторону. Вот только любое резкое движение всё ещё отзывалось болью.

— Комната, открыть створки.

Металл разошёлся.

Лена тут же бросилась ко мне.

Я отступил так резко, что спиной ударился о стену кабины, а револьвер сам направился в сторону потенциальной угрозы. Да, у нее не было в руках учебника по квантовой физике, но я все равно был начеку.

— Не подходи! — очень спокойно сказал я

Девочка остановилась, а на её лице появилось такое выражение, будто она испугалась, что я ее ударю.

— Просто показывай дорогу, — добавил я тише. — Не надо на меня бросаться. Хорошо?

Лена быстро закивала, вытерла нос рукавом ночнушки и повернулась к коридору.

Только теперь я смог рассмотреть куклу в ее руках.

Она была новой. Это становилось понятно по чистой ткани и ещё не успевшим растрепаться ниткам. Тело сшили из разных лоскутов, платье перекосилось набок, один пуговичный глаз находился выше другого. Тёмные волосы выглядели слишком настоящими и удивительно точно совпадали с волосами самой Лены.

Девочка прижимала игрушку так, будто та могла её защитить.

— Сюда! — крикнула она и побежала.

Я вышел из Комнаты и услышал, как за спиной закрываются створки.

Путь до «плохой» квартиры оказался коротким. Лена двигалась быстро, несмотря на один тапок, и всё время оглядывалась, проверяя, иду ли я следом.

— Мама сказала ему уйти, — тараторила она на ходу. — Он обещал, что уйдёт, а потом начал говорить, что мы без него умрём. Мама сказала, что лучше без него. Тогда он разозлился.

— Он раньше её бил?

— Не бил. Ну… почти. Он трогал.

— Как трогал?

Лена остановилась возле открытой двери.

— Так, что больно.

Из квартиры донёсся глухой удар.

Следом — женский хрип.

Все сомнения закончились.

Я вошёл. Внутри было темно, душно и тесно. Окна завесили одеялами и плотными шторами. В прихожей стояли бутылки с водой, пустые банки, пакеты и коробки. К входной двери придвинули комод, но сейчас его оттащили в сторону.

На полу возле дивана лежали куски ткани, нитки, набивка и раскрытая швейная коробка. Среди катушек блеснули большие металлические ножницы.

«Наверное, здесь и делали куклу», — отметил я мысленно.

Из дальней комнаты снова донёсся шум потасовки.

Я поднял револьвер.

— Останься тут, — сказал я Лене.

Она отрицательно замотала головой.

— Будь здесь!

Голос прозвучал жёстче, чем я хотел.

Лена прижала куклу к подбородку, но всё же осталась возле двери.

Я пошёл дальше.

В следующей комнате оказалось светлее. Слабый дневной свет просачивался через щели между шторами. На полу валялся опрокинутый стул, возле стены лежала разбитая чашка.

Посреди комнаты стояли двое.

Женщина была высокой и крепкой. Светлые волосы растрепались, домашняя кофта сползла с одного плеча. Даже сейчас, с подкашивающимися ногами, она казалась физически сильнее мужчины, удерживавшего её перед собой.

Сам Валера выглядел почти смешно.

Невысокий мужичок с небольшим пузиком, залысинами и мягким, ничем не примечательным лицом. На нём были спортивные штаны и серая майка. Руки казались непропорционально длинными, будто принадлежали человеку на голову выше.

Одной Валера обхватил женщину за шею.

Вторую ладонь держал у неё на боку.

Женщину трясло. Рот был открыт, но вместо крика из него выходил только тихий сип. Ноги то и дело подгибались, и Валера почти удерживал её на себе.

Я навёл револьвер.

Сработали бонусы оружия и постера. Запястье выровнялось, ствол перестал гулять, прицельная линия легла Валере на лоб.

Проблема заключалась в том, что между нами находилась женщина.

— Отпусти её.

Валера повернул голову. Он не вздрогнул от чужого голоса и даже, кажется, не удивился моему появлению. Просто посмотрел сначала на револьвер, затем на перевязанное плечо, живот, лицо и снова на оружие.

Оценивал.

— Убери ствол, — спокойно сказал он. — Она просто истерит.

— Валера… — выдохнула женщина.

Его пальцы слегка сжались. От такой малости женщину выгнуло так, будто ей в бок вошло раскалённое лезвие. Она дёрнулась, ногти заскребли по руке Валеры, но вырваться она не могла.

— Я сказал, отпусти её.

— А я сказал не лезть. Это семейное.

— Мама!

Лена всё-таки вошла в комнату.

Валера даже не повернул головы.

— В комнату, мелкая дрянь, — бросил он.

Девочка застыла.

По её лицу стало понятно: раньше этой команды было достаточно. Но теперь за её спиной стоял я с револьвером. Чувствуя мою поддержку, Лена сделала маленький шаг к матери.

— Не трогай маму.

— Я... сказал... в комнату.

— Пошёл ты! — с несвойственной для ребенка ненавистью выкрикнула Лена.

На мгновение в комнате повисла тишина. Даже я довернул голову в ее сторону. Она застыла и, кажется, сама испугалась собственных слов. Прижала куклу ещё сильнее, но не отступила.

Валера