Инженер. Система против монстров 13 - Сергей Шиленко

Он принял браслет и застегнул его на левом запястье. Индикатор мигнул зелёным — устройство синхронизировалось с носителем.

А потом Соболев сделал кое-что, чего я от него не ожидал.

Полковник выпрямился, прикрыл глаза и выдохнул. Воздух вокруг него сгустился и побелел. По его коже и одежде поползла наледь. Кристаллы инея вырастали из ничего, срастались, уплотнялись. За три секунды Соболева покрыла сплошная корка льда толщиной с кулак.

Лёд выглядел необычно: голубовато-белый, с внутренней структурой, похожей на волокна закалённой стали. Он облегал тело, как рыцарский доспех — рельефный, угловатый, с утолщениями на плечах, груди и предплечьях.

Соболев активировал навык: «Панцирь Вечной Мерзлоты»

Даже шапка покрылась ледяной коркой и стала похожа на шлем, а лицо закрылось ледяной маской с прорезями в районе рта и щелями для глаз.

Искра уставилась на полковника во весь визор.

— Твою ж… Товарищ полковник, вы что, Т-1000? Только ледяной?

— Эта штука снижает входящий урон на девяносто процентов, — произнёс Соболев изнутри ледяной оболочки. Голос звучал гулко, но спокойствия в нём стало ещё больше. — Но и движение замедляет на тридцать.

— Вы тоже не перестаёте удивлять, товарищ полковник, — сказал я.

Панцирь я видел в перечне его навыков, когда применил «Системное Зрение» на личной встрече. Но сообщать, разумеется, не собирался. Так что сделал вид, что удивлён.

— Создатель. Борт четыре вышел на боевой курс. Дистанция до цели — пять километров. Высота — триста. Скорость — шестьсот сорок. Время до пуска — десять секунд.

Я выдохнул и активировал свой доспех. Материализация прошла штатно — поддоспешник обтянул тело, бронеплиты легли на место, шлем закрылся и загерметизировался с глухим щелчком. HUD вспыхнул индикаторами, тепловизор наложился на обычное зрение, и мир обрёл ту резкость, которую даёт двухметровая боевая машина с оптикой лучше любого полевого бинокля.

Активировал увеличение и посмотрел на восток.

Чёрный купол вырос до трёхсот метров в радиусе и продолжал расширяться. Маслянистая плёнка его поверхности переливалась тёмно-багровыми отблесками, а земля подле него на глазах менялась — памятники и оградки тонули в разбухающей глине, из которой тянулись костлявые руки и проступали жёлтые черепа.

Рёв турбины «Стрижа» обрушился слева, заполнив собой всё пространство — низкий, нутряной, с вибрирующим подвыванием ускорителей. Я нашёл его оптикой: тёмная чёрточка на фоне бледного неба, стремительно растущая в размерах. Шестьсот пятьдесят километров в час, триста метров высоты. На такой скорости «Стриж» покрывал расстояние от горизонта до цели за секунды.

— Захват цели. Ромб зелёный. Баллистика пересчитана. Ветер — три метра, западный. Пуск через пять… четыре… три…

Борт четыре нёс шесть ракет. Меньше, чем прошлый залп восемнадцатью, но первый пилон — тот самый, со Священным Кристаллом.

— Пуск.

Шесть тупоносых силуэтов отделились от крыльев, отвалились каскадом, провалились на десять метров — и вспыхнули двигателями, уходя к цели огненными стрелами. Я проследил их взглядом через оптику.

Пиропатроны отстрелили аэрозольный заряд. Титановая пыль, магниевая стружка, серебряный порошок с Эфириумом мгновенно окутали точку контакта золотистой взвесью. Сработал термитный инициатор, и в следующую десятую долю секунды Священный Кристалл разлетелся на атомы, выбросив три тысячи единиц божественной энергии в плазменное облако.

Мир стал белым.

Фильтры шлема затемнились до предела — я видел сквозь них, как через закопчённое стекло. Золотой купол накрыл тёмный и раздался вширь. Остальные пять ракет детонировали практически одновременно с первой. Их термобарические заряды слились с божественной энергией, и всё превратилось в сплошное море ревущего пламени, которое облизывало чёрный купол со всех сторон.

Всё как в первый раз, но слабее.

Тряхнуло, однако, хорошо. Ударная волна добралась до нас через шесть секунд. Тугой, горячий кулак воздуха ударил в грудную пластину доспеха. За ударной волной пришло другое — тёплое и до боли душевное. Благодать. Священная энергия, рассеянная взрывом по воздуху, прошла сквозь титановую броню, сквозь поддоспешник, сквозь кожу и коснулась чего-то внутри, от чего по позвоночнику разлилось спокойствие. Как солнечный луч в зимний день.

А затем фильтры просветлели, и я увидел результат.

Ни дыма, ни облачка — чистый, прозрачный воздух над кладбищем. Плазменное пламя и Священный Свет столкнулись с куполом Тьмы и аннигилировали. Абсолютное взаимоуничтожение. Ни остатка, ни следа. Только термический ожог на земле — выгоревшая трава и тлеющие венки вокруг Башни.

Но Башня, зараза, снова устояла.

Потрёпанная сильнее прежнего — новые трещины по кладке, просевшая площадка на крыше, выбитые камни в основании. Купол исчез, Священный Кристалл выжег его дочиста, но каменные стены выдержали остаточный фон божественного касания.

— Фиксирую нагрев воздуха в зоне кладбища до ста восьмидесяти градусов, — доложил Прометей. — Очаговые пожары на прилегающей территории. Растительность в радиусе трёхсот метров от эпицентра уничтожена.

Я повернул голову к Соболеву. Ледяной панцирь полковника не потрескался. Соболев выглядел как голем из матового хрусталя.

Искра подняла забрало доспеха.

— Ну хоть не сбежал. Энергии на телепортацию, видать, уже в обрез.

Соболев повернулся к нам. Из-под ледяной маски блеснули серые глаза.

— Или решил принять бой, — сказал полковник. — В этих условиях штурм эффективнее повторного авиаудара. Купол он уже ставил — поставит снова, если маны хватит. Два термобарических удара за час выжгли ему резервы. Сейчас он слабее, чем будет через полчаса.

Я посмотрел на Башню через оптику шлема. Соболев прав. Но в голове крутилось ещё кое-что.

— Согласен, — сказал я. — Нужно добить, пока он слаб. Но есть вторая причина. Башня — это библиотека. Ритуальные компоненты, артефакты, записи. Всё, что Зултакар знает о Бесформенном и его эмиссарах, лежит внутри. Если мы превратим её в стекло ещё одним залпом, потеряем разведданные, которые могут стоить дороже самого лича. Так что штурм действительно имеет смысл.

Варягин коротко кивнул.

— Разумно. Берём Башню штурмом. Зултакара уничтожаем внутри.

Я уже слушал вполуха. Взгляд расфокусировался, и перед глазами развернулось голографическое пространство «Разработки Чертежей». Полупрозрачная сетка координат, плавающие панели инструментов, библиотека сохранённых проектов. Я нашёл нужный файл и перетащил его в рабочую зону.

Загружен чертёж: «Криогенный модуль».

Трёхмерная модель развернулась передо мной — криоэмиттер, преобразователь Пельтье, радиатор, контроллер поля, детонатор. Всё то, что превращало копьё в оружие ледяного удара. Я выделил модуль целиком и начал выдирать из него внутренности.

— О нет, — голос Искры по каналу связи прозвучал с максимальным сарказмом. — Лёша, ты серьёзно? Ты прямо сейчас, вот здесь, перед логовом лича, решил заняться крафтом⁈

— Лёха, у нас две минуты до выхода, — добавил Борис. — Может, хотя бы в дороге?

Я их слышал, но отвечать некогда. Пальцы двигались по виртуальной панели, а мозг работал в том режиме боевого