Роанна. Тяжесть Короны - Виктор Постоенко

Я пригласила к себе герцога Гломского обсудить подготовку похорон и уточнить порядок прохождения процессии. Вместе с ним позвала графов Ойгена и де Харди.

Люди герцога уже провели большую работу, подготовив настоящий сценарий действа. Где процессия будет останавливаться, что бы с телом Императора смогли проститься горожане, гости столицы, какие войска будут привлечены и где встанут.

Место для погребения в семейной усыпальнице Вальрондов уже было готово, как и временный надгробный памятник. Люди Ойгена, включая прибывшего Морлера, перед прохождением похоронной процессии еще раз проверят все окрестности и займут все места, откуда может угрожать опасность.

Два дня назад в город прибыл Эллийский гвардейский полк, командование над которым принял сам герцог Эмман. Мы встретились с ним. Молодой человек как будто постарел на 10 лет сразу. Так его подкосила смерть невесты.

Мы посидели с ним в беседке, выпили за душу Илары. Он был твердо намерен отомстить, и попросил меня использовать его для любых дел, даже если будет необходимо проявить жестокость. Он готов на все.

Полк разместили в заранее приготовленных для него казармах. Перед этим я с наследником на руках обошла строй выстроенных на центральной площади дворцового комплекса солдат.

Король отобрал в полк самых лучших, и самых преданных. Я выступила перед солдатами, при этом не скрывала, что планирую провести полную реформу всей жизни на юге, такую же, как на севере.

И то, что множество бездельников, привыкших жить и жировать за счет горожан и крестьян, которые не мыслят себя на службе Империи, будут правдами и не правдами стараться мешать, вплоть до организации убийств.

Жители юга уже столкнулись с кампанией запугивания со стороны местной знати. Север живет в довольстве, там за последний год с улиц городов исчезли нищие. А это уже показывает, насколько там лучше стали жить люди.

И я хочу, чтобы так же жили все подданные Империи в каждом ее уголке. Что бы на столах в домах крестьян были рыба и мясо, что бы все дети учились в школах и стали грамотными.

И Император как раз собирался издать Указ, разрешающий взрослым крестьянам и горожанам бесплатно посещать уроки в школах, тем из них, кто захочет овладеть грамотой.

И самим научиться читать и писать. Почему знать выступает так рьяно против этого? Да потому что неграмотного легко обмануть, как и случилось в этот раз, когда тысячи людей поверили в распространяемую ложь.

Неграмотного легко обмануть при покупке у него продуктов, на рынке, в лавке. Любой чиновник, пользуясь неграмотностью крестьян и горожан, может обманывать их как хочет, сам нарушая существующие Законы.

Я заметила, что меня слушали уже не только солдаты и офицеры нового полка, но и пришедшие к площади в большом количестве гвардейцы обоих других полков, слуги и служанки, служащие дворца, чиновники, вышедшие на террасы зданий министерств, министры.

И я видела, что слушают меня внимательно. На площади стояла полная тишина. Я не скрыла, что впереди предстоит борьба за то, во что я верю. И я хочу, чтобы стоящие передо мной люди приняли то что я им сказала, твердо и решительно встали на сторону, которая предоставит им и их близким возможность жить в довольстве и достатке. Это самое главное, чего я хочу добиться.

На заседание Высшего Совета я пришла в атласном черном платье с длинными узкими рукавами, не надев ни единого украшения, повязав волосы сзади черной лентой.

Пряди седых волос как бы подчеркивали строгость хозяйки черного платья. Присутствующие министры, Ронер, король Эллии и представители герцогских домов почтительно встали, приветствуя меня. Никто не ожидал, что я приду на Совет, и тем более, никто не думал увидеть меня здесь в траурном виде.

Я села во главе стола и попросила всех занять свои места. Справа от меня сел дед, а по левую руку герцог Гломский. Я встала и начала говорить.

'Господа министры, Ваши Величества, уважаемые главы Высших дворянских родов. Я сообщаю вам, что по причине тяжелого ранения Императора и состояния, в котором он сейчас находится, я, как коронованная Императрица и мать наследного принца Империи, беру на себя руководство и управление всеми делами Империи.

И очень надеюсь на вашу помощь, так как последние события показали, что отступать нам уже некуда и не когда. Если у кого-то есть возражения, прошу встать, и их тут же озвучить. И сразу же высказать предложение, на кого бы вы хотели возложить обязанности Императора при живом наследнике Империи и Императрице'.

Я заранее продумала все фразы. Села, положила руки на стол, и внимательно смотрела то на одного, то на другого. Министры переглядывались, но никто пока не издал ни звука. Поднялся герцог Гломский, откашлялся

'Я лично, никому не доверяя, проверил все предоставленные Императрицей документы, и объявляю, что Законы Сарджента Великого были подделаны, нагло, в угоду небольшой группы знати, которая впоследствии, используя подделку, узурпировала власть.

Что в последующем привело к гражданской войне и распаду Империи на Север, Центральные королевства и Юг. Исправить положение смогли предки нынешнего Императора, сумевшие восстановить часть Империи.

Согласно второго параграфа восьмой статьи Свода законов, где описан порядок престолонаследия, в случае смерти Императора Императрица, если она является матерью наследного принца, до его совершеннолетия осуществляет руководство страной в качестве регента, опираясь на чиновников и министров своего супруга.

Если наследным принцем становится наследник, рожденный от одной из супруг Императора, то Императрица усыновляет наследного принца, и так же правит до его совершеннолетия.

Если Император, по каким-то причинам, связанным с болезнью, не может править страной, то на время его недееспособности вся власть в Империи переходит в руки Императрицы.

Вот подлинник свода законов, вот его переписанная под моим наблюдением копия, заверенная печатями Государственного Секретаря, моей личной печатью, печатью Императора и нашими с ним подписями.

Этот свод Законов будет первой книгой, которую готовят к изданию в Дворцовой типографии, организованной под руководством Императора. Первые экземпляры законов будут разосланы во все города провинций Империи'.

После этих слов герцог положил перед собой на стол новую рукописную книгу Сводов и старый, ветхий оригинал.

— Если у кого-то есть желание возразить мне,