"Фантастика 2026-160". Компиляция. Книги 1-28 - Вахтанг Глурджидзе

Ревности в ее словах не было ни капли. Савелий завидовал такому доверию.

— Ты туда попадешь, рано или поздно, — пояснил он. — Хочу понимать, с чем придется иметь дело. Это крепость, что придется брать штурмом или…

— Или, — заверил Мишка, перебивая. — На территорию мужчин не пускают. Есть гостевой дом. Вроде как в монастырях. Но ученицы могут покидать школу по собственному желанию.

— Так ты внутри не был? — спросил Матвей.

— Был. — Мишка улыбнулся. — Детям можно. Особенно, если мама — ведьма. Красивое место. Лес на склоне горы, долина реки, водопады. Тишина, чистый воздух. Дома из дерева. Благ цивилизации нет.

— В смысле? — спросил Савелий. — Электричества нет? Газа? Водопровода?

— Вода в источниках. Свечи. Печи, — перечислил Мишка. — Нужники, простите за подробности, на улице. Единение с природой. В гостевом доме все есть, но там подолгу не живут. Один-два дня, максимум. Кисловодск рядом, можно остановиться там.

— Подскажешь, у кого дом снять? — оживился Матвей.

— И мне, — поспешно добавил Савелий.

— Да у нас можно погостить, — сказал Мишка. — Дом сейчас закрытый стоит. Матушка же… Ой, неважно. Короче, приглашаю к себе.

— А еще одно место найдется? — спросила Яра. — Для Ивана. Навряд ли он на каникулах домой поедет.

— Запросто, — заверил Мишка. — Дом большой, гостевых комнат много. Он рядом с Берёзовским ущельем, там красота-а-а… Не хуже, чем на Джинальском хребте. А, может, даже лучше. В речке форель водится. Вот такая!

Он показал размеры рыбины, разведя руки в стороны на добрых полметра.

— Матвей, зови Катю, — продолжил Мишка. — Веселее будет.

— А ты Асю пригласишь? — поинтересовался Савелий.

— Не знаю, — помрачнел он. — Навряд ли.

— Кате одной с вами в доме неприлично жить, — вмешалась Яра. — Вы не забывайте, она боярышня.

— Разберемся, — сказал Мишка. — Короче, договорились.

— Держись, Кисловодск, мы уже идем, — хихикнула Яра.

— Сав, ты пленку проявил? — спросил вдруг Матвей.

Хорошее настроение улетучилось со скоростью света. И зачем он напомнил…

— Нет, — ответил Савелий. — Тупо боюсь. Пусть Разумовский успокоится.

— Какую пленку? — удивилась Яра.

Об этом они не разговаривали.

— Я в архиве отснял, — сказал Савелий. — Твое дело, чтоб ты сама запись увидела. А потом дело Разумовского. Читать времени не было.

— Как интересно, — пробормотала Яра.

В дверь постучали, и все дружно вздрогнули.

— Ты гостей ждешь? — поинтересовался Матвей.

— Да мало ли. — Савелий повел плечом и пошел открывать.

Курьер передал запечатанный конверт. Внутри лежала записка от Александра Ивановича:

«Курсантам Бестужеву Савелию, Шереметеву Матвею, Ракитину Михаилу и Михайловой Яромиле явиться во дворец в указанное число и время, форма одежды парадная».

Савелий прочитал записку вслух.

— Это завтра, — сказала Яра.

— Ждали, когда меня из госпиталя отпустят, что ли? — поморщился Матвей.

— Не с вещами и сухарями ждут, значит, все не так плохо, — заключил Мишка. — Может, наградить хотят.

— Ну да, дождешься от них, — пробурчал Савелий. — Скорее, на личный допрос к императору.

— Доживем до завтра — узнаем, — заключила Яра.

— Выживем — учтем, — подхватил Мишка.

Глава 42

Справедливости ради, Этери гадостей не делала. Вещи не разбрасывала, воду в ванной комнате не разливала, от дежурств не отлынивала. Возможно, усыпляла бдительность. Однако находиться с ней в одной комнате было тяжело.

Уязвленная гордость грузинской княжны породила черную ненависть с примесью зависти и страха. Завидовала Этери тому, что я смогла сделать то, чего не смогла сделать она: достоверно притворяться парнем. А боялась моего дара.

Я собиралась поговорить с Этери, дождавшись, когда она немного остынет. Однако раз за разом натыкалась на ее ледяной взгляд, презрительно сжатые губы — и отступала. И Карамельке не удалось смягчить это каменное сердце.

— У меня аллергия на кошек, — процедила Этери, едва увидела мою милую пушистую химеру. — Я пожалуюсь коменданту, если вновь ее увижу.

И куда делась та несчастная девушка, что бежала от тирана-отца? Может, она всегда была такой, и Разумовский намекал на это, когда отказался выполнять мою просьбу?

А сегодня утром, увидев меня в парадной форме, Этери заявила, сморщив нос:

— Такое чувство, будто я живу в одной комнате с парнем.

И ведь сама ходит на занятия в форме!

Правда, она отпустила волосы, пользовалась косметикой и духами, а вместо ботинок носила туфли на низком каблуке. Я же избавилась от личины и корсета, а в остальном…

Между прочим, короткая стрижка — это удобно. Пока меня не поперли из оперативников, я все так же следила за физической формой, бегала по утрам. И заниматься борьбой с короткими волосами удобнее. Косметикой я и раньше не злоупотребляла, хватало природной красоты. А в ботинках надежнее, меньше шансов подвернуть ногу.

— Пожалуйся коменданту, — посоветовала я Этери. — Может, твоему сиятельству отдельные покои выделят.

Она фыркнула и отвернулась, а я поспешила к ребятам. Идти во дворец мы решили вместе.

— Интересно, Головина тоже вызвали? — тихо, вроде как себе под нос, спросил Мишка по дороге.

Ему никто не ответил. О Венечке и в училище старались не говорить. С одной стороны, он ни в чем не виноват, с другой — скоро вынесут приговор его матери. Головина не любили за скверный характер, поэтому ему не сочувствовали открыто.

Во дворец Венечка явился раньше нас. Сдержанно кивнул в знак приветствия. Эмоционально — глухой блок. Чуть позже я поймала на себе его неприязненный взгляд. Похоже, Сава был прав, когда предупреждал меня об осторожности.

Нас встретили, но ничего не объяснили. И куда-то повели.

Атмосфера во дворце изменилась. Во время бала она была легкой, праздничной. Разумеется, до того, как живчики отравили ее смертью. Теперь на каждом шагу стояли посты, гвардейцы пристально следили за каждым движением, а слуги будто исчезли вовсе.

— Малый зал для торжественных приемов, — шепнул мне Сава, когда мы остановились возле закрытых дверей.

Значит, все же награждение?

Лариса Васильевна любила смотреть по телевизору церемонии, проходившие во дворце. Николай Петрович как-то обмолвился, что она все надеялась увидеть не экране брата, который служил в личной гвардии императора. При случае я тоже смотрела трансляции, любопытства ради, и примерно представляла, как проходит награждение.