Небесный эфир 1-5 - Павел Николаевич Корнев

Без пропуска пройти внутрь не позволили, а вызванный караульными из кордегардии офицер с ходу объявил, что сеньор капитан в расположении отсутствует.

Легкое подрагивание одной из бусин четок святого Мартина не оставляло никаких сомнений в том, что Рихард находится где-то совсем неподалеку отсюда, но упрекать начальника караула во лжи я не стал, просто сказал:

— Передайте сеньору капитану, что магистр вон Черен располагает сведениями о человеке, чьим расположением интересовался барон аус Барген.

— Вы можете…

— Не могу!

Офицер в лиловом мундире, надраенной до блеска кирасе и столь же ухоженном шлеме с цветастым плюмажем смерил меня пристальным взглядом, но упорствовать не стал, коротко кивнул и скрылся в калитке. Не было его минут десять, и все это время с лица Микаэля не сходила ехидная ухмылка, да только ожидание принесло свои плоды, и в итоге нас все же запустили в кордегардию, где на лавках и за столами расположилась полудюжина мушкетеров дежурной смены.

Мы прошли полутемное помещение и очутились в просторном внутреннем дворе, со всех сторон окруженном стенами особняка. На плацу упражнялись в фехтовании два десятка жандармов; звенела сталь, негромко скрипела амуниция, постукивали по каменным плитам каблуки сапог. Дежурный офицер сопроводил нас до широкой каменной лестницы и первым поднялся на второй этаж, а там указал на нужную дверь и разрешил пройти внутрь.

— Вас ожидают.

Я первым шагнул в кабинет и радушно, пусть и насквозь фальшиво, улыбнулся:

— Давно не виделись, сеньор капитан!

Рихард Колингерт оторвался от стопки бумаг, которую просматривал до нашего появления, и хмуро бросил:

— Чем обязан, вон Черен?

Маэстро Салазар прикрыл дверь, и я без лишних экивоков спросил:

— Все еще разыскиваете неуловимого де да Вегу или информация о нем потеряла былую актуальность? Просто если вы сумели отследить связи бакалавра Шеера, то моя информация…

Капитан тяжко вздохнул и попросил:

— Не заговаривай зубы, вон Черен. Говори, зачем пришел!

Я уселся на один из придвинутых к столу стульев и начал рассказ:

— В силу ряда объективных причин лично я крайне заинтересован в поимке и допросе злоумышленника, известного…

— Ближе к делу! — хлопнул Рихард Колингерт ладонью по столешнице.

Лицо капитана заметно осунулось, а в курчавой каштановой бородке определенно прибавилось седины, так что я решил не испытывать его терпение и ходить вокруг да около не стал, вытащил заткнутый за обшлаг камзола листок и сказал:

— Не помню, говорил или нет, что приметный камень в серьге де ла Веги — это святая реликвия…

Капитан лиловых жандармов шумно выпустил воздух через нос и буквально прорычал:

— Не говорил! Умолчал!

— Просто не придал значения, — уверил я хозяина кабинета.

— Но это действительно так? — подался вперед Рихард. — Готов поручиться, что это была именно святая реликвия, а не зачарованный амулет? Реликвии известны наперечет, это может самым кардинальным образом упростить розыск!

Я выложил на стол листок с описанием Зрачков ангела.

— В свое оправдание хочу заметить, что уже провел некоторые изыскания на этот счет. Наиболее подходящий под описание…

Капитан лиловых жандармов не дослушал меня, сграбастал листок и пробежался глазами по заполнившему его тексту. Судя по кислому виду, особого впечатления тот на Колингерта не произвел. Да было бы странно, случись иначе…

— И откуда же взялось описание этих… Зрачков? — спросил Рихард.

— Всем известно, что наиболее полным реестром святых реликвий обладают Сияющие Чертоги, — скупо улыбнулся я. — Пришлось воспользоваться связями отца и потратить немалую сумму…

— Неужто вам так насолил неуловимый сеньор де ла Вега, чтобы идти на такие траты?

— Он насолил не только мне, но и Вселенской комиссии. Из-за него моим делом занялся дисциплинарный совет!

— Ворон ворону глаз не выклюет!

— Вопрос о высылке в Сваами может дойти и до Верховного трибунала!

Рихард Колингерт кивнул:

— Трибунал — это серьезно, согласен. От них не откупишься!

— Я полагаю, барон аус Барген сможет замолвить за меня словечко, — сказал я, уловив ход мыслей собеседника. — Насколько помнится, его чрезвычайно интересовал сеньор де ла Вега…

Хозяин кабинета с нескрываемым презрением встряхнул полученный от меня листок.

— Побойся небес, вон Черен! Эта писулька не стоит даже бумаги, на которой… — Он вдруг осекся и взглянул на меня как-то по-новому. — Постой! Ты ведь не морочишь мне голову?

— Вовсе нет!

— Тогда, скажи на милость, откуда в Сияющих Чертогах взяли, что тебя интересуют именно Зрачки ангела? Ты ведь не сам рылся в реестре!

Я не удержался и фыркнул:

— Святые небеса! Неужто так сложно описать артефакт, виденный не раз и не два? Примерный размер, предполагаемый материал, внешний вид…

— Вот! — оживился капитан. — Примерно описать! Хочешь сказать, будто под твое примерное описание подошла лишь одна-единственная реликвия?

— Вообще-то их там две…

— Не морочь мне голову, вон Черен! — Капитан от возмущения вновь долбанул ладонью по столу. — Отвечай!

Микаэль расплылся в до невозможности самодовольной улыбке, весь его вид буквально кричал: «Я же тебе говорил, не стоило сюда приходить!»

Но нет — пока что я еще не получил нужных сведений, а потому сказал без угрозы в голосе, скорее просто недобро:

— Не стоит повышать голос, капитан! — и кинул на стол листки с описанием святых реликвий, которые отбраковал, поскольку те не могли иметь никакого отношения к серьге де ла Веги.

Рихард Колингерт хмыкнул и подгреб их к себе.

— И что же тут у нас, — пробормотал он, и не подумав извиниться. — Бусина святой Изольды? Вечно у баб одни побрякушки на уме!

Скомканный листок отправился в корзину для бумаг и почти сразу за ним полетел следующий.

— Шар Джерома-чудотворца? Ну что за люди такие — святые? У нормальных мужиков два шара, не говоря уже обо всем остальном!

Я лишь ухмыльнулся. Капитан лиловых жандармов, будучи человеком разумным, не мог не признать, что де ла Вега, а точнее стоящий за ним орден Герхарда-чудотворца, заполучил именно один из Зрачков ангела, но следующий лист Рихард все не комкал и не комкал и вчитывался в текст как-то подозрительно долго.

— Хольтзениг! — воскликнул он вдруг.

— И что с того? — уточнил я, но ответа на вопрос, чем именно заинтересовала капитана спорная провинция, власть на которую попеременно распространяли то Западная Чезия, то Лорания, так и не получил.

Хозяин кабинета проигнорировал меня, буквально прикипев взглядом к описанию Ока святого Рихора.

— Реликвия рода Саган! — продолжил Колингерт столь благостным тоном, что слова едва не сочились елеем. — Ну кто бы мог подумать!

Капитан лиловых жандармов выскочил из-за стола, быстрым шагом подошел к двери, распахнул ее и рявкнул:

— Густав! Живо сюда!

Послышался дробный топот, Колингерт