В поисках золотой жемчужины - Дмитрий Шатров

На верхушке пирамиды стоял сам Раджа — воплощение абсолютной власти, чуть ниже — два его звероподобных помощника и верховный жрец. Да, да, здесь и религия была своя, больше похожая на язычество или сектантство. Атомиты поклонялись Великому Раду. Они для этих целей даже алтарь соорудили, на котором приносили жертвы своему богу. В основном человеческие.

Кстати, религия возникла не на пустом месте. Кто-то в своё время заметил, что ударная доза радиации превращает атомитов в берсерков. Ненадолго, но всё же. И стал использовать это в своих целях. Перед набегами воины посещали энергоблоки и по возвращении могли схлестнуться с рубером один на один. И даже с элиткой. Последнее, правда, ни к чему хорошему не приводило, но бывали и такие случаи.

В какую касту попал Антон, даже гадать не стоило. Вдобавок ко всем несчастьям, его, по понятным причинам, нарекли Сыкуном и определили в третий барак, к самым забитым. Там ему выдали алюминиевую чашку, ложку, кружку и выделили место на нарах. На втором ярусе.

Первое знакомство с соседями случилось во время позднего ужина, и надо сказать, сразу не задалось. По поводу успешного рейда в стабе было объявлено торжество и обслуге выкатили усиленную пайку — целый казан наваристого супа на каждый барак. Но когда Антон, вернее уже Сыкун, выловил ложкой фалангу человеческого пальца с накрашенным ногтем, его вырвало прямо на стол. За что он был нещадно бит и оставлен голодным. Хотя последнему Антон только порадовался, он ещё неделю потом не мог есть.

Впрочем, о недоразумении вскоре все позабыли, и потекли похожие, как один, унылые трудовые будни. Утром старший по бараку назначал каждому объект и норму выработки, а вечером проверял. Невыполнение каралось. Урезали пайку и, что самое главное, не выдавали мерзкого пойла под названием живец. От этого становилось плохо физически.

Казалась бы, зачем так жить, для чего? Но люди цеплялись и за такое. Сыкун тоже цеплялся и вскоре привык. И к тяжёлой работе, и к пойлу, и к похлёбке из человечины… Голод не тётка, а воля у парня слабая. Считай, что и нет её вовсе, воли той. Была бы — сбежал бы давно или вон вздёрнулся на перекладине… Но в Стиксе каждый решает сам за себя.

* * *

Жизнь повернулась к лучшему месяца четыре спустя. Сыкуна перевели в умники. Точнее, сначала у него прорезался дар, а уже потом изменился статус, но последовательность здесь не особенно важна. Важно, что это вообще случилось. Сыкун начал ощущать радиацию. Нет, он её и так чувствовал, как любой атомит: постоянно, всей кожей, даже через одежду, но это другое — сейчас он начал улавливать очаги распада на большом расстоянии. Даже глаза закрывать не приходилось, он просто знал, где располагался рад-кластер.

Отупляюще-изнурительный каждодневный труд для него закончился. Сыкуна прикрепили к боевой группе, ходившей в дальние рейды. Сюда попадали самые свирепые и кровожадные воины, охочие до убийств. Они, по сути, были больше людоловами, чем разведчиками. Передвигались рад-рейдеры на переделанном для Улья «Камазе» и двух пулемётных пикапах. В команде числилось шестнадцать бойцов, а рулил ими здоровенный амбал по кличке Бур.

Кстати, в группе уже был один такой умник. Пархатым звали. Чувствовал перезагрузку издалека и мог определить стабильный кластер. Вот они и стали работать на пару. Вроде своеобразного компаса. Один вёл бойцов туда, второй обратно. Их даже поселили вдвоём, вместе с такими же обладателями дара. Маленькая комнатка на четверых тоже не бог весть что, но не сравнить с прежними условиями. Их даже стали выделять. Боевая группа всё-таки, не серая масса. Был, правда, один жирный минус — человечину пришлось употреблять чаще. Но Сыкун старался об этом не думать.

Незаметно пролетел год. Времяисчисление неточное — потому что дни он перестал считать через месяц, но приблизительно так. И всё бы ничего, но Сыкун постоянно ощущал себя персонажем из мира «Безумного Макса». Мутанты, машины и постапокалипсис.

И надежда выбраться из всего этого сюра у него уже давно пропала.

* * *

То знаменательное утро началось не как все предыдущие. Бур чуть не выломал дверь, вломившись в их с Пархатым жилище.

— Подымайтесь, общий сбор! — рявкнул командир, срывая одеяло с Сыкуна.

— Что случилось? — спросонья промычал тот, но ответа так и не дождался. Бур уже выскочил на улицу.

На площади собрались все жители стаба. Воины, обслуга и умники перемешались в единой толпе и ждали выступления вождя. Тот вышел в сопровождении свиты, влез на специально предназначенный для этих целей помост, приосанился и обратился к собравшимся:

— Подданные! Великий Рад послал нам новое испытание… — начал он свою возвышенную речь.

Дальше шла пафосная чушь, а смысл был следующим: очередная перезагрузка не принесла с собой новый энергоблок. Уровень радиации на соседнем кластере упал до критического, и если ничего не предпринять, то община атомитов загнётся в самом ближайшем времени и в прямом понимании слова.

Это многое объясняло. Как минимум, почему Сыкун испытывал дискомфорт. Он только сейчас осознал, что привычное ощущение радиации пропало. И, похоже, ставший уже обыденным образ жизни тоже.

Вдобавок выяснилось, что предпринимать придётся не кому-нибудь, а их боевой группе. Причём в экстренном порядке. Нужно было срочно найти новый источник распада, и самоотводы не принимались. Ну ещё бы! Личное поручение вождя, почётная миссия и всё такое. Хотя, по сути, задание из категории «пойди туда, не знаю куда, найди то, не знаю что».

С точки зрения Сыкуна именно так оно и выглядело. Ну, правда, в