В поисках золотой жемчужины - Дмитрий Шатров

Но помять-то никто не запрещал, а покуражиться ой как хотелось.

От сладких мыслей в паху приятно заныло, и Бур решительно направился к броневику, где сидели девки из стаба… но вдруг остановился как вкопанный. Нет, ну его. Стоит только начать, а потом распалишься и хрен уже остановишься. Он-то себя знает. Поэтому лучше и не пробовать. Лучше повременить, глядишь, вождь отметит его старания и выделит бабу из своего гарема. Такие подгоны не каждый день обламываются, но богатые трофеи стоят особой награды — бронепоезд, оружие, машины…

Атомит с мечтательным видом прошёлся вдоль захваченной техники. Два здоровенных бульдозера, бочка, полная соляры, угловатый бронеавтомобиль и быстрый приземистый багги. Броневик Раджа по любому заберёт себе, а вот маленькую машинку Бур хотел бы оставить. Уж очень понравилась. Надо будет только умникам сказать, чтобы каркас сверху срезали и сиденья подогнали под его габариты. Ну и водителя подобрали, само собой. Бур — воин и вождь, ему не подобает баранку крутить.

От избытка чувств атомит вдохнул полной грудью, воткнул в землю штырь ТВЭЛа и потащил из ножен мачете. Нервное возбуждение требовало выхода, хотелось крови, секса и жрать. С сексом он по понятным причинам пролетал, но остальные вопросы оставались в его возможностях.

— Тащите тушу! — рявкнул он воинам и с предвкушением облизнулся.

* * *

Для людоедского пиршества всё уже давно подготовили. Треногу для разделки соорудили из найденных здесь же труб, для костра пригодились шпалы, большой казан у рад-рейдеров всегда был с собой. Огонь получился дымный и вонял креозотом, но настоящие воины на такие мелочи внимания не обращают. А кто посмеет сказать, что не настоящие, тем быстро всё объяснят.

Едва прозвучал приказ старшего, рад-рейдеры подхватили первое попавшееся, голое уже тело, подвесили за ноги и отошли в сторону. Первый кусок вожаку. Бур подошёл, помедлил секунду и привычным движением вспорол мертвецу живот. Кишки вывалились сизыми гирляндами и влажно шлёпнулись на землю — ноздри атомита хищно раздулись, втягивая парной запах потрохов. В три замаха он вырубил промежность вместе с прямой кишкой, завязал узлом и откинул в сторону. Дерьмоедов здесь нет.

Когда труп оказался выпотрошенным, Бур присел на корточки и выдрал из склизкой кучи печень. Оторвал и отбросил желчный пузырь, жадно впился зубами в бурую массу, отхватывая большущий кусок. По щекам и подбородку потекли струйки густой тёмной крови… Атомит в блаженстве закатил глаза. Остальные, глотая слюну, с завистью следили за каждым его движением…

— Сыкуна позовите, — прочавкал Бур с набитым ртом.

Тот притих у костра и делал вид, что следит за огнём, надеясь, что про него забудут. Кровавое зрелище само по себе отбивало аппетит, а от мысли, что именно придётся жрать, и вовсе становилось плохо. Но животный страх заставил идти. Вожак скор на расправу и не терпит неподчинения, а занять место на треноге Сыкуну не хотелось. Он встал, понурился и медленно подошёл ближе.

— Держи, заслужил!

Бур отхватил мачете приличный кусок печени и швырнул умнику в качестве поощрения. Кровавый ошмёток человеческой плоти сочно шлёпнул его по щеке, заставив отшатнуться. Угощение упало на землю, Сыкуна перекорёжило от омерзения. Бур довольно заржал, разбрызгивая красные слюни, и фыркнул:

— Ешь!

Сыкун обмер, не зная, что делать. В такой замес он попал впервые. Не то чтобы целку строил — стаж людоедства у него уже приличный, но одно дело есть суп, представляя, что он из курятины, а другое — вот так жрать недавно живого человека. Да ещё и сырым.

— Ешь! — придавил голосом Бур, поднимаясь в полный рост.

Сыкун медленно наклонился, поднял кусок, неуверенно поднёс к губам, но в рот так и не сунул. Он переводил взгляд с вожака на кровавое подношение и мелко дрожал, не решаясь ни подчиниться, ни воспротивиться. Застыл как кролик перед удавом — вроде ещё и не съели, но уже и не убежать.

Бур грозно сдвинул брови, глаза превратились в бойничные щели, пальцы хрустнули, крепче смыкаясь на рукояти мачете.

— Ешь! — рыкнул он и сделал шаг к Сыкуну.

— Да жри ты уже, долбоклюй! — подскочил сбоку Пархатый и подбил товарища под локоть.

Поступок второго умника сработал триггером. Рука Сыкуна сдвинулась с места и уже не смогла остановиться. Бедолага, едва сдерживая рвотные позывы, цапнул зубами первый кусок и захрустел сырятиной вместе с облепившими её камушками и песком. Второй пошёл уже легче…

Бур проследил, чтобы тот доел всё без остатка, удовлетворённо кивнул и вернулся к треноге. Но настроение свежевать тушу пропало. Атомит походя рубанул по руке мертвеца, отхватил ту по плечо и перебросил одному из воинов.

— Битюг, жрать готовь, быстро! — рявкнул вожак и неторопливо зашагал к костру.

* * *

Про Сыкуна забыли, но он и сам не жаждал внимания. После выходки Бура ему хотелось побыть одному. Хотелось забиться в тёмный угол, и чтобы никого рядом, чтобы хоть на время забыть об этом кошмаре, чтобы вокруг тишина… Он брёл, сам не зная куда, пиная случайные камни, и вдруг понял, что пришёл к бронепоезду. Можно ли придумать местечко укромнее?

Сыкун влез внутрь локомотива и закрыл за собой дверь. Бронированный корпус словно изолировал его от безумного мира. Стало гораздо спокойнее, появилось ощущение защищённости…

Господи, как