База 211. Том первый - Алексей Леонидович Самылов

Перов сначала явно был очень скептичен. А вот после последней фразы задумался. Впал в раздумья и Комлев. Да и Жуковский притих.

— Тогда, — медленно заговорил Роман. — Думаю, можно начать с того момента, как копьем владел Наполеон…

* * *

На самом деле, о владении Копьем Лонгина Наполеоном Бонапартом известно немного. Есть сведения, что копье вручил ему перед Аустерлицем маршал Франции и регент Швеции Бернадот. Как артефакт Карла XII, с которым шведский король одержал 47 побед. И якобы Наполеон не знал поражений до того времени, пока в захваченной французской армией горящей Москве русский партизан Кузьма Неткач, рискуя жизнью, не ухитрился выкрасть артефакт и доставить в Тарутинский лагерь к Кутузову. А впоследствии копье Судьбы Михаил Илларионович передал австрийскому полководцу Блюхеру, ярому противнику Наполеона. Так копье оказалось в Вене и там попалось на глаза еще одному завоевателю — Адольфу Гитлеру.

* * *

На столе остались только чашки с кофе и чаем, кто что предпочитал. Кстати, именно кружки, а не одноразовые стаканчики. Похоже, в этой столовой побывала одна особа, тезка главной героини книги Булгакова…

— Есть также сведения, — говорил Комлев. — Такого же примерно уровня проверяемости, что Ватикан предоставил Наполеону копье, которое хранилось у них. В качестве гарантии их, церковников, неприкосновенности. И поэтому маленький император двинул после в Египет.

— Исходя из тезиса Владислава Алексеевича, — кивнул в сторону Влада Перов. — Нам эта история не интересна. Точнее, часть про Египет.

— Я бы дополнил, — явно с иронией заговорил Жуковский. — Тут вообще столько нестыковок. Причем, чисто логических. Ладно, копье отдали Наполеону. Почему не охраняли? Почему какой-то там партизан смог его украсть? Идем далее, почему Кутузов, опять же, судя по всему, зная, что за артефакт у него в руках, отдает его какому-то иностранцу? С чего вдруг такая щедрость?

— Климент Алексеевич, искать логику в… преданиях, дело заведомо проигрышное, — чуть улыбнулся Свеев. — Не для того они создавались. Вспомните про плоскоземельщиков. А это не какой-то там девятнадцатый век. Спутники летали уже.

— Это все прекрасно, — заговорила в этот момент Луиза Остхофф. — Как эти истории сомнительного содержания помогут нам в поисках?

В этот момент все посмотрели на Владислава.

— Господа, — улыбнулся он. — Когда мы будет рассказывать, как искали артефакт, вы наверняка вспомните этот день. И сможете сказать, что нами рассматривались все версии, даже самые бредовые.

Перов потер переносицу. На лицах остальных отразилось недоумение в разной степени интенсивности.

— Владислав Алексеевич, — произнес Николай Петрович, внимательно и характерно посмотрев на Свеева. — Я думаю, что выражу общее мнение. Вы уверены, что таким образом мы что-то найдем?

В этот момент Владислав лучезарно улыбнулся.

— Разумеется, нет, — спокойно ответил он. — Только моя работа заключается не в поиске артефакта.

Он поставил локти на стол, положил подбородок на сцепленные пальцы («поза умного злодея»).

— Видите ли, господа, — заговорил Влад. — Пока я вижу, что только я и господин Комлев ознакомились с сутью вопроса. Пусть в разных направлениях и в разной степени. Судя по тому, что вы все говорите… или молчите, никто из вас еще не удосужился ознакомиться с выводами, которые уже были сделаны теми, кто работал на господина Бекасова в этом направлении. Но я подумал, что возможно вы уже достаточно знаете, поэтому вам и не нужно. Но, к сожалению, вы просто не захотели напрягаться. И я это понимаю.

Владислав выразил лицом легкую насмешку.

— Как вы знаете, я координатор этого проекта, — сказал он. — То есть я должен организовывать работу. Именно это я и делаю.

Влад распрямился, расцепил пальцы и, опираясь о стол (символ основательности слов), поднялся

— Надеюсь, на следующей встрече мы сможем предметно обсудить вопрос, — произнес он. — Все документы, Николай Петрович…

Владислав насмешливо посмотрел на Перова.

— Уже находятся в общей папке, — продолжил он мягким тоном. — Необходимый уровень допуска у вас имеется.

Свеев улыбнулся.

— Если я кому-то буду нужен, то я всегда готов поговорить, — сказал он, при этом держа ладони открытые в сторону собеседников на уровне пояса (жест открытости)…

…Когда за Свеевым закрылась дверь, все еще долго сидели молча. (Кстати, Влад специально сейчас ушел, сделав себя объектом для обсуждения. О деле говорить вряд ли будут, потому что он же «заставлял думать», но вот его обсудить, скорее всего, захотят. То есть, пойдет диалог напрямую, а не через него).

— Не хотела бы я, — заговорила Луиза Остхофф. — Чтобы такой человек оказался со мной на зимовке. Его дед был другим.

— Луиза, Свеев-старший был ученым, — заметил Котов. — Трудно ожидать от его внука такого же поведения.

— Да, этот Свеев определенно не такой, — негромко заметил Перов.

Над столом опять повисло молчание.

— Один радует, — заговорил Пьер Мерье. — Эти люди знать, за что платить деньги.

* * *

Москва. Офис корпорации «Синяя Птица». Кабинет главы.

Здешний кабинет Феликса Бекасова был олицетворением стиля хай-тек. Обилие стекла, полированного металла. Кресла, словно из космического корабля (а у главы, будто из кабины истребителя). Рабочий стол Бекасова был стилизован под этакий пульт управления, подковообразный. Перед этим самым «пультом» трансформирующийся стол для посетителей, то есть он мог удлиняться. Пол в кабинете был сделан из серого, слегка пружинящего материала, стекла в окнах с управляемой поляризацией.

Сейчас Бекасов общался со Швецовой, лицо которой было на большом голоэкране перед ним. А до этого глава корпорации посмотрел записи бесед в конференц-зале «Экклезиаста» и в столовой.

— Прогноз Проповедника в отношении Свеева оказался точен, — говорила Дарья. — Он превосходно подошел в качестве лидера группы.

— Не лидера, Дарья, — усмехнулся Бекасов. — Свеев не является тем, кто станет во главе с флагом в руках. А все эти люди совсем не овцы, чтобы идти за кем бы то ни было. Владислав Алексеевич организатор. Но мне не нравится, что он ограничил свое поле деятельности.

Мужчина задумался. Швецова в этот момент молча ждала.

— Пока посмотрим, — произнес, наконец, Бекасов. — Свеев наверняка наткнется на работу Проповедника. И после этого захочет выйти из игры.

— Выйти? Свеев? — недоверчиво наморщила лоб Дарья.

— Конечно, — усмехнулся опять Феликс Романович. — Я бы вышел. Когда непонятны условия, садится за стол глупость. Азарт для него такой же инструмент, как влечение или голод. Вспомни характеристику Проповедника. И как он отнесся к своему увольнению. Он будет работать, по-настоящему работать, только с тем, что полностью понимает… И контролирует.

Швецова задумалась.

— Что я должна буду делать в этом случае? — спросила она.

— Знать, — внушительно произнес Бекасов. — Что все это идет в строгом соответствии с планом.

Мужчина зловеще улыбнулся.

— Чтобы ты была