Безлицыш - Андрей Олегович Рымин

Ох и тяжёлый. А по виду не скажешь. Казался худым. Шесть пудов точно есть. Закинул мёртвого Дона на плечи, словно тушу оленя, и, держась тени, потрусил вдоль стены. Хорошо бы сейчас стать невидимым. Когда это дар призываешь, всё, что в этот момент несёшь, пропадает тоже. Но увы, чего нет, того нет. Кузя должен был нормально уйти, а не исчезнуть загадочным образом. Мы с бароном решили, что так будет лучше.

Во дворе терема на кого-то наткнуться посреди ночи шанс совсем невелик. За прошедшую седмицу мы в этом могли убедиться. Кроме стражи на стенах и поста у ворот весь здешний люд спит по комнатам, и даже справить нужду любой может, не выходя во двор. Что в княжьих палатах, что в людской части терема имеются отведённые для этого дела места.

Вот же йок! Даже мысленно накаркать сумел. Стоило свернуть за угол, как мой взгляд тут же наткнулся на стоящую у меня на пути, опираясь о стену рукой, человеческую фигуру. Старший конюх. И, что он тут делает?

— Эй! Чего тащишь?

Заметил! Но для того, чтобы разглядеть кто там чего несёт, света здесь слишком мало. Быстрее к нему, пока шум не поднял. И на ходу превращаюсь в того, кого старый дядька Антип, второй десяток лет заправляющий княжескими конюшнями, хорошо знает. Не Китаром же соваться к нему. Встретив ночью во дворе терема чужака, любой сразу подымет тревогу. Если дед разорётся, мне крышка.

— О, Антип. Что не спишь?

— Дон? Ты чего тут?

Да он пьян. Что язык слегка заплетается, что сивухой от дядьки несёт на версту. Видать, принял чего-то по вечеру и уснул на конюшне. Теперь вот в кровать перебраться решил.

— Да вот, нагулялся один, — шлёпнул я по заднице труп, который, подходя к конюху, специально перекинул через плечо таким образом, чтобы тот смотрел головой назад, а к Антипу были повёрнуты свисающие вперёд ноги Дона. — К воротам на возу привезли. Прямиком из трактира доставили. Просто в хламину.

— Ох, — крякнул дед. — Это кто так?

— Да Луис. Его черёд был в город идти. Сходил вот.

— Пить надо уметь, — провозгласил Антип, подняв палец, и сдавленно икнул.

Пронесло. Старый конюх не будет поднимать шум. А на утро, скорее всего, так и вовсе не вспомнит про свою встречу с Тёмными. Впрочем, шансов проверить последнее нет. Я в любом случае подотру сейчас деду память.

— Ладно, потащу его дальше. Пусть в дворовом нужнике проблюётся, а то, не ровен час, ещё у нас полы загадит. Бывай, Антип.

И, хлопнув нетвёрдо стоящего на ногах конюха по плечу, Дон, несущий свой собственный труп, зашагал дальше. Дойду до угла — до нужника тут как раз один поворот остался — и остановлю стрелку на вызванном только что циферблате. Чтобы тот не пропал, придётся идти полубоком, не отрывая взгляда от медленно ковыляющего вдоль стены старика. Отмотаю время на минуту назад — хватит с запасом. Этой встречи никогда не было. Спасибо тебе, Ло, за этот дар. Скоро верну тебе долг.

* * *

Ночь с её трудностями позади. После встречи с Антипом дальше всё прошло без сучка и задоринки. Затащив в дворовой нужник тело Дона, я аккуратно, чтобы не испачкаться в крови, разрубил даром труп на способные пролезть в дырку части и при помощи имевшихся там воды и тряпки подтёр все следы этой грязной работы.

Да, я вырос, заматерел, зачерствел. Тут не всякий мясник бы такое стерпел бы. Человека на мясо рубить — это вам не зверя разделывать. Я же, избавляясь от тела, даже не морщился. Для меня человеком этот труп перестал быть ещё в тот момент, когда Крюгер мне рассказал про гнилую душонку Дона. Я давно перестал испытывать жалость к встающему у меня на пути двуногому дерьму, место которому в Бездне.

До оставленного открытым окна допрыгнуть с моим троеростом проблем никаких. Вольфганг каждую ночь тем же способом возвращался к себе после наших с ним встреч. Там всего-то десяток локтей. Зацепился за край, подтянулся — и ты уже в комнате. Живут Тёмные в княжеском тереме не как батраки, какими они в силу своей бессрочной службы являются. У каждого отдельная горница со своим собственным нужником. Прикрыл за собой окно, разделся, разулся и спокойно лёг спать.

Ну а утром у меня уже новая жизнь. Спасибо барону — когда и где у них завтрак я знаю. Всех Тёмных в лицо знаю тоже. Полдня миновало. Держусь хорошо, язык, когда нужно, подкладываю, шучу в меру зло. Пока новый Дон ни у кого даже тени сомнений не вызвал.

Сегодня бездельничаем, дожидаясь гостей. И после обеда те начали прибывать, но — слава Создателю — для бездушных и Светлых соседнего княжества места в тереме нет. Приехавших из Межречинска размещают по заранее снятым трактирам. Завтра вроде должны подтянуться и славгородцы.

Последних здешний правитель призвал вместо не готовых сейчас оставлять свою столицу полесцев, у которых на трон только-только взошёл новый князь. К моему удивлению, того не выбрали из родни убитого Брутом Павла Никитича — может, той просто не было — а возвели на престол какого-то всеми уважаемого горожанина. В скором времени мужику предстоит получить от Хранителей Равновесия Долгую молодость и узнать цену этой услуги. Хотя, он мог уже и так её знать. Подозреваю, что править Полеском Вилорами посажен их ставленник, который прошёл соответствующую проверку и доказал свою преданность. У них здесь всё схвачено.

Впрочем, мне сейчас не до островных колдунов. Одарённые, прибывающие в город из соседних княжеств, до начала похода тут, у нас, не появятся — пока их можно не бояться — а вот местные Тёмные из других двух отрядов Петровщины, говорят, будут здесь уже к вечеру. С этими нужно быть предельно внимательным. Их разместят уже в тереме, потеснив в людской челядь. Один вечер мы точно проведём вместе, и это — большая проблема.

Самое страшное для меня — это, если кто-то из Видящих, которых среди гостей будет двое, случайно посмотрит мой возраст. Либо же третий, что видит дары, заметит в груди Дона нить, которой там быть не должно. Это я про свою трёшку. Даже не знаю, каким она светится цветом.

Вольфганг — умница. Крюгер зря времени не терял и за эти дни ненавязчиво сумел выспросить у старожилов отряда, кто ещё что умеет из других Тёмных княжества. Сам он только