Долг человечества - Артем Сластин

— Значит, выставим часовых. Вы как маленькие, ей богу. — Я злился все сильнее.

— Марк, мы не можем… — Продолжил Антон, но я перебил его.

— Мне насрать, что мы чего-то не можем. Мы дохрена чего не можем, так что теперь, из штанин вытряхивать? — Меня действительно захлестнули эмоции, впервые с той злополучной минуты попадания в это адское место.

Катя, совершенно несвойственно ей, вжала голову в плечи и отступила на пол шага назад, а Антон, напротив, воспринял сказанное слишком остро.

— Мне популярно объяснить⁈ — Тоже задрал интонацию лучник. — Или ты решишь проблему, которая сведет нас в могилу, да какую к черту могилу, нас тут даже не похоронит никто, или я это сделаю сам!

Я сжал зубы, чтобы не выплюнуть ругательства, о которых потом буду жалеть, но высказался:

— Только попробуй. — В голосе моем сквозила угроза. — Как только ты это сделаешь, подпишешь себе приговор.

— И кто, ты его исполнишь? — С вызовом, через губу, спросил меня лучник.

Я глянул на него, после — за его плечо, и шестерни в моей голове встали как надо. Демократии не выйдет. Нужно строить тоталитаризм.

Я ударил быстро, на короткую дистанцию, правым хуком в его левое ухо. Вышло не то, чтобы умело, ведь я не так часто дерусь, но неожиданно, именно поэтому мужик свалился на спину, в свежую грязь, и непонимающе лупал на меня глазами.

— Марк! Марк, что ты делаешь! — На меня с ужасом глядела Катя, но я не понимал ее тревоги в этот момент.

Предложить хладнокровное убийство больного человека, который является частью команды, а сейчас намочить штанишки от того, что не удалось меня продавить? Или этот стареющий логист, решивший, что он хренов Леголас, взявший меня на слабо и демонстрирующий неприязнь к моим решениям?

Набросившись сверху, я двинул кулаком в его лицо еще дважды, пока ко мне не подскочил Дима и не снял с уже изрядно помятого Антона, выкрикивая что-то про спокойствие и то, что нам надо держаться дружно.

— Хер ты угадал, скотина. И ты тоже. — Я злобно глянул на Катю, чьи поджилки тряслись. — Никто никого не будет убивать. Если вы это сделаете, сдохнем все. Вам ясно⁈

Антон, сплюнув комок соплей и крови, зашевелил разбитыми губами.

— Мужики, успокойтесь, ну вы чего! Мы должны выживать и держаться вместе, а вы тут устроили! — Все еще держал меня Дима, но мой запал продолжать бить Антона угас.

Цели я достиг. Они не видят всей картины, и не могут с уверенностью сказать, что произойдет с ними самими, окажись они в подобной ситуации. Никто не застрахован. У нас уже один труп и один еле живой. А прошло всего лишь два дня. Будут раны, и будут серьезные. И я спрашиваю себя — смогу ли я доверить свою жизнь кому-то из них, если окажусь ранен сам? Они бы тоже должны задать себе такой вопрос. Но эти имбецилы, возомнившие себя непонятно кем, однозначно ни о чем себя не спрашивают.

— Я повторяю еще раз. — Уже спокойнее, но все еще громко сказал я. Все равно крики Вари слышны на всю округу. — Вместо того, чтобы компостировать мне мозг, сделайте костер, и большой. Дима, отпусти меня. — Дернулся я и вырвался.

— Да какой костер, ты Антона ударил! — Верещит Катя.

Лучник поднялся и ворвался в шатер, где его жена сейчас старательно купировала боль и страдания раненой. Но я знал, что он ничего не сделает.

— Женя, собирайся, мы уходим отсюда!

— Марк, я тоже тогда уйду, мне страшно! — Испуганными глазами смотрела на меня кинжальщица. Ее маска грубиянки и язвы трещала, но она старательно придерживала ее на месте.

— Всем оставаться на своих местах! — Рявкнул я. — Дима, собирай все сухие доски и палки и разжигай сраный костер!

— Понял! — Он набрал полные легкие воздуха и рванул куда-то в сторону.

— Катя, отдай один лук мне, второй Борису. И готовьтесь к обороне! — Прикрикнул я на девушку, но зла в моих словах не было. Я скорее старался быть максимально убедительным.

— Какая оборона⁈ Женя, вставай! — Теребил ее за плечо Антон.

— Оставь ее в покое и не мешай Жене делать ее работу, чертова ты истеричка! — Заорал я на Антона снова. — Займись своими делами и перестань гадить и верещать! Ты мужик или где⁈

Женя, тем временем, лишь на миг отвлеклась от попыток облегчить страдания Вари и прикоснулась к разбитой брови мужа, применив исцеляющее заклинания и затягивая образовавшуюся сечку. Но что меня поразило до глубины души — она не вставала и не прекращала исцелять Варю, не слушала Антона и делала дело.

— Херов мудак, я с тобой поквитаюсь! — Снова сплюнул он кровавый ком, собравшийся где-то в недрах глотки.

Зарево накрыло лагерь. Посреди стоянки, где был жертвенный столб местных культистов, сейчас возвышался гигантский костер. Я держал в руках лук, переданный мне Катей вместе с пучком перетянутых примитивной бечевкой стрел из стартового набора лучника.

— Мне нужно горячее железо! — Выкрикнула из лазарета Женя. — Острый, раскаленный добела кинжал! Срочно!

— Катя! — Рыкнул откуда-то из тени пляшущего огня Дима. — У тебя кинжалы же, подсоби, а?

— Шеф! — Непонятно откуда из теней нарисовался Борис и обратился ко мне, собирающемуся с мыслями. — А мне что делать?

— Ничего пока, Борь. — Ответил я ему спокойно. — Просто готовься, скоро тут станет жарко.

Глупо было ожидать, что издаваемый нами шум не привлечет сюда тварей. Оставался лишь вопрос — а кого именно? Тех, летающих, с огромным размахом крыльев, что будут кружить над стоянкой, словно коршуны? Или мы станем объектом мести греллинов? Или кого-то совсем нового? И это то, что было важным для меня сейчас. Меня, и группы, которую я считал обязанным уберечь от самих себя.

Вложив стрелу на тетиву, я вскинул лук, но вышло неуклюже. Не как у Антона. И потянул — деревянные плечи согнулись, издав едва уловимый скрип сырой древесины. Всмотрелся во мглу, где уже мельтешили чьи-то тени. Целиться я не умел, даже примерно не представлял, куда угодит стрела, сорвавшись с моих пальцев, но острие навел куда-то в темень, прикинув, что хотя бы выстрелить у меня должно получиться, а так уж куда попаду.

Уставшие и нетренированные держать натяг плечи быстро заныли от статической нагрузки, потому я, пропустив через себя опыт, виденный мной, тетиву отпустил. Туда, где мелькнули два мерзких влажных огонька. Два глаза, отразившие блик огромного костра.

Выстрел усвистел, и слышал я его очень отчетливо, полностью сфокусировавшись на своем действии. Попал ли куда-то? Но ночь не ответила вскриком мелкого гада, а