Плут 2 - Иван Солин

— Ну, как видишь, зверушек это не касается. Так что тут у тебя больше шансов, — ехидно предложила план действия также распустившая свои персиковые кудри почти до поясницы насмешливая малышка с необъятными бедрами, которые, впрочем, ни коим образом не ограничивали её подвижности, а лишь уподобляли эту смертоносную кроху шарику ртути, схватить который, как известно, весьма трудно без определенной сноровки.

— Меня интересует не только возможность близости с достойным самцом, но и от привилегий Первой Десятки я бы тоже не отказалась. И вообще, Дайская не может считаться полноценной зверушкой, так как не было поединка по правилам. А то, что эта жалкая дура сама захотела стать подстилкой — лишь в очередной раз подтверждает её ничтожность! — рассерженно заявила вроде как обидевшаяся на слова собеседницы сероглазка, чье влажное лицо сейчас было подставлено освежающему ветерку.

— Что-то мне подсказывает, Руни́ль, что Плут тебе и даром не сдался, а вот статус члена Первой Десятки в Клубе Рукоделия, ну и в довесок возможность прихвастнуть очередным трофеем в виде того, кто так популярен среди элиты Академии — до крайности раззадоривает тебя, не так ли, милочка? — со снисходительной и даже несколько покровительственной улыбкой заявила всепонимающая подруга, в чьих зеленых глаза сейчас плясали бесенята, а полные губы расплывались в лёгкой порочной улыбке. — Да и Дайская, если судить по твоим же словам, не так уж и глупа, раз сумела достичь своей цели не подвергнувшись реальному поражению в правах студента. Репутация же для той, чей род и так уже весь в долгах и готов даже на то, чтобы повыгоднее продать наследницу — не столь важна, как покровительство кого-то сильного. А если ещё и этого вот «кого-то сильного» окрутить, то кто в своём уме тогда отважится прямо в лицо ей сообщить о её ничтожности, а не за спиной скрипеть зубами от мнимого презрения, на самом же деле от жгучей зависти. Так что будь уж откровенна хотя бы с собой, подруга, если не желаешь быть таковой со мной.

— Ну, Жори́з, ну не начинай меня отчитывать. Ты же знаешь, как я к тебе отношусь и…

— Вот и знай свое место, маленькая изменщица! — властно и похотливо ухватив на целую голову возвышающуюся над ней синеволоску, игриво потребовала от своей, как видно гораздо более чем подруги, персиковокудрая магичка, в среде которых, как мы помним, даже в моде такие отношения. — Это ж надо, при мне рассуждать о том, как загробастать какого-то перспективного самца! Идём я тебя(порывисто вздохнув) накажу(предвкушающе)!

— Ну погоди же… Ну не здесь же… Ах… Стой! После! — решительно наконец остановила притязания неумолимой малышки податливая красавица, а затем продолжила уже серьезным тоном. — Лучше скажи, как нам продвинуться в Первую Десятку? Видская не спешит устраивать внутриклубные рейтинговые испытания, всеми силами держа рядом с собой своих подружек. Наверняка же — по настоянию этого Плута, вокруг которого они все так вьются, сплоченно не допуская новеньких, за исключением некоторых курьезов, разве что, как с Дайской, например. Хитрая дрянь! Влезла без очере…

— Не начинай опять, Ру! — закатив глаза протянула отстранившаяся от синеволоски её собеседница.

— Я спокойна, — вдохнув и выдохнув заверила она с осуждением взирающую персиковокудрую. — Так вот, если в Первой Десятке будут не самые сильные, важные и перспективные представители нашего клуба, а лишь близкие к главе, то какое будущее у такого студобъединения? Скажи на милость, Жо!

— А ты уверенна, что первые члены клуба слабаки? Они ведь в Десятке не только по хронологии вступления, но и вполне себе по силе, которая, если судить по тренировкам, у них весьма и весьма, я тебе скажу. Тройка основателей чего только стоит! Жесткие дамочки(впечатленно). А наша аж целый Командор! Пышская пусть и тихоня, но силушки у неё: будь здоров. Дарская хоть пока и не в рейтинге мечников, но не думаю, что отстаёт от Бельской, с которой у них почти равный счёт в более чем десятке тренировочных поединков. Разве что Польская — слабачка, но она всё-таки и сестра нашего «символа», да и как личность… жуткая(поёжившись). Её вполне к «важным», если не к «перспективным», можно отнести. Ну а Плут — это вообще нечто. Он то ли клоун-слабак, сумевший окружить себя боевым «гаремом», то ли скользкий коварный тип, который лишь прикидывается таковым, ибо как он бьётся на мечах с той же Бельской, мы с тобой уже имели возможность полюбоваться, поэтому я всё же сторонник второго варианта. Вот только зачем он это ранее скрывал, а теперь перестал — мне решительно не понятно. Скорее всего, Видская начала свою игру и это всё её часть! Всё же глава у нас достойная женщина.

— Да с этими-то всё понятно, меня интересуют два не занятых места в Десятке. И почему наша «достойная женщина» не желает хотя бы их отдать на конкурс для новичков клуба? — дала наконец понять синеволоска, что на самом деле её беспокоит в последнее время. — Неужто так ревнует к Плуту, что никак не желает допускать к нему в постель никого нового?

— Да с чего ты взяла-то, что Десятка с Плутом кувыркается? — вроде как импульсивно перевела тему на другое, не менее возмущенная ситуацией с карьерой в клубе персиковокудрая, но что толку осуждать политику главы, столь уважаемой её девятнадцатилетней сверстницей.

— А как иначе? Тут вопрос лишь: по очереди или все разом! — безапелляционно заявила сероглазая, пойдя на поводу у своей зеленоглазой собеседницы.

— Да? Да нет. Ерунда какая-то. А то, что Терпская Бельскую обхаживает, Верхская чуть ли не как зверушка при Польской, хотя вокруг той почти ВСЕ так, а сама она ревностно, хотя может и ревниво, подобно коршуну вокруг своего братца вьётся, Дарская постоянно с Бельской что-то поделить не могут, наверняка Плута, по которому вздыхает Пышская, и только наша славная лидер сохраняет лицо — разве в этом хитросплетении что-то говорит о их совместных забавах с Плутом? — активно включилась в «перемывание косточек» одноклубниц фигуристая малышка, желая всё же подальше увести тему от обсуждения правильности решений главы.

— Вот видишь: какие у них прогрессивные отношения! Я давно считаю: за гаремом будущее! Мужским, понятное дело, — заставив поперхнуться как раз пьющую восстанавливающий солевой раствор зеленоглазую Жориз, поразила нас всех своей неповторимой и изрядно женской логикой воодушевлённая сероглазая Руниль, прежде чем снова собрать свои синие