Плут 2 - Иван Солин

заставила весьма смутиться. — Зачем ты эту скользкую Дайскую приволок? От неё ж столько проблем будет. Причём даже в клубе, где некоторые завистницы УЖЕ весьма недовольны. Мне, вот, теперь нужно форсировать планы, а ты к Турниру до сих пор не готов.

— Не люблю, когда котят обижают, привязывая им шнурок с консервной банкой к хвосту, — хмуро ответил я, припомнив что-то из прошлой жизни.

— Эм… что?

— Забей, — отмахнулся я, припоминая: есть ли уже в этом мире консервы, хотя раз слово в языке присутствует, то и предмет наличествует, правда не факт, что они тут именно что жестяные, а не керамические или стеклянные, например. После чего продолжил самообличение. — Поддался эмоциям, виноват. Мутить с ней не собираюсь. Помогу с её проблемой, как она просит, и… Ну чего ты так смотришь? Ну да(вздохнув), пришлось пообещать. Она ж так плакала, а я… Не важно, короче. В общем, помогу ей, и… и не знаю, что с ней дальше делать, если честно. Поможешь?

— В смысле, выставить её из клуба по надуманному поводу, потому что у тебя силы воли не хватит милой мордашке сказать: пошла прочь? — как на дитя малое поглядела она на меня своими до невозможности притягательными глазами удивительного цвета. — А может не стоит тогда тянуть в спальню всё, что на улице подбираешь? Места в коридоре, между прочим, вполне было бы достаточно.

— Так я её в спальню и не… А, ты образно? Ну ладно-ладно. Не делай такие глаза. Затупил. Бывает. Хорошо, я с ней сам разберусь. Сближаться не планирую, и…

— Да мне как-то… — прервала мои оправдания та, перед кем я всё же ощущаю себя не так уверенно, как перед прочими одноклубницами, хотя это лишь в ряде тем, так сказать. — Ты просто не давай девочкам лишних надежд. Я не знаю, как там у вас в Синем Королевстве, или откуда ты туда прибыл, но у нас тут даже не нужно оказывать знаков внимании магичке, а достаточно лишь вовремя не сказать твердое «нет», а то и не врезать побольнее для понятливости, чтобы она посчитала интересного ей мужчину своей добычей по праву. Так что, если не желаешь проблем в дальнейшем, научись сразу прямо отказывать. Ладно, ты мальчик взрослый, надеюсь не глупый, каким выглядишь, поэтому сам сообразишь. А сейчас, у меня вот ещё какое дело к тебе, Плут.

— Весь в внимании, — невольно пробежав взглядом по идеальной фигуре в, как и всё у неё, идеально подогнанной по фигуре тёмно-бордовой с золотом форме, предложил я изложить суть, всё также стараясь не замечать возмущенные гримасы Ми.

— Ты не мог бы вызвать на дуэль и убить студентку Водскую?

Ну начинается, блин.

Глава 13

Днем ранее в комнате студента Плута.

— Я ведь даже и не думала, что стану расплачиваться за грехи моей сестры, но жизнь, как видно, не знает справедливости, — печально излагала свою грустную историю салатововолосая малышка с полными влаги, то и дело прорывающейся одинокими слезинками, бирюзовыми глазами. — Да, Кори́з была той ещё штучкой и всё, на что она обрекла род Рьянодайских — вполне закономерно и, можно сказать, по заслугам, но я то в чём виновата?!!

Сидящий рядом юноша и хозяин комнаты лишь крепче сжал руку девушки в своей руке, не прерывая то меланхоличный, то порывистый довольно сумбурный монолог студентки Дайской, которая изливала ему душу, иногда повторяясь или сбиваясь на второстепенные в целом, но важные для неё мелочи и подробности.

— Меня ведь никогда не баловали и не допускали тех вольностей, что позволяла себе наследница, — продолжала свою историю нынешняя наследница баронессы Вида́ль Рьянодайская, пока внимающий ей Вило Плут готов был внимательно слушать, всем своим видом давая это понять бедняжке. — Да меня никто и не учитывал в каких бы то ни было планах на будущее рода, ведь перспектива того, что Командор вскоре возглавит его, унаследовав баронство — просто-таки застилала глаза, опьяняя и отрывая матушку от реальности еще более. Она-то слабенький Рыцарь, а тут такое: старшая дочь на порядки сильнее её. Куда там младшей, всего-то середнячку из Первых Рыцарей. Вот и приходилось мне извечно находиться в тени сестрицы. Даже хуже. Словно неродная(с горечью): падчерица для матери, чужая для сестры, пустое место для всех остальных. Только папенька и видел во мне родную кровь, пока жив(всхлипнув) был.

Крепче сжав руку в очередной раз разрыдавшейся девушки, что-то успокаивающее пробубнел ей слушатель. А спустя пару минут лишь немногим более высокая чем Ми, которая со скептическим выражением лица сейчас парила в сторонке на своём облаке, всячески воздерживаясь от комментариев и вообще выражения своего отношения к происходящему, салатововолосая малышка продолжила:

— Но я не жаловалась. Я жила себе в баронстве, вдали от столичных соблазнов, в коих тем временем погрязала моя сестра, и смирившись со всем радовалась свободе. Я могла посвятить себя любому делу. Я завела друзей, пусть не знатных, но искренних и верных(всхлипнув). Я… я так ду-ума-ала-а-а… а они-и-и… никто-о-о… все меня-яа-а бро-осили, — опять залилась слезами тут же обнятая и поглаженная по голове сердобольным слушателем салатововолоска. Но вскоре, вновь ввернув себе самообладание, грустно продолжила. — А когда Колиз связалась с тем До́йцем, что и подстроил всё, стравив её с графиней Рьяноярской, любовником которой и был, то и случилась та злополучная дуэль. Графиня своего же Дойца и выставила вместо себя. Колиз, как говорят, не особо в себе была, когда смертельный вызов бросала, да ещё и графине будучи лишь баронессой, вот и вышло, что реальная причина, хотя формальной и было простое оскорбление, собственноручно убила сестру. Правда Дойца сама же Рьяноярская и устранила в последствии, выставляя всё произошедшее как его провокацию и личную инициативу. Но что-то мне подсказывает, в свете-то последствий для нашего рода, что истинный виновник не покаран, а сестру навряд ли можно считать отмщённой(вздохнув).

Пригревшаяся на мокром от слёз плече внимательного слушателя девушка, тяжело вздохнула и покрепче прижавшись продолжила:

— Мать обезумела, когда узнала о гибели наследницы со всеми надеждами на будущее рода. Она даже ничего не предприняла, когда нас стали терзать и доводить род до состояния ничтожества. Кто только не воспользовался ситуацией, когда глава оставалась не просто пассивна в столь решающий момент, а словно подыгрывала им своими безумными выходками, — ещё крепче прижавшись, словно ища тепла и поддержки, излагала