Экстрасенс в СССР 3 - Александр Яманов

— Вот и хорошо! Тогда договорились. Как только в сельсовет трудовую книжку принесёшь, тебя в этот же день на должность примут, — председатель легонько хлопнул рукой по столу.

Разговор закончен, я почувствовал, что Жуков не знает, как затронуть более важную тему. Значит, придётся поднять её самому, дабы не было недомолвок.

— Фёдор Михалыч, я ещё кое-что хотел у вас попросить, как у отца Оли, — начал я, а Жуков сразу замер, — Не знаю, как там у нас получится, но намерения у меня самые серьёзные. Если начистоту, то никакого непотребства в её отношении я не допущу и другим не позволю. Слово даю!

— Алексей, считай, что одобрение на ухаживание ты получил. Теперь посмотрю на твои действия. Мешать не буду и с супругой поговорю. Но в случае чего знай, разотру в пыль, несмотря на все наши договорённости.

Жуков помолчал, видно для того, чтобы я осмыслил услышанное.

— И ещё. Сам понимаешь, Ольга — девица видная, да и я не последний человек на селе. Из-за этого к нам сватов со всего района постоянно засылают. Надеюсь, вскоре это прекратится, но пока дела обстоят именно так.

Я подумал, что на этом наш разговор окончен, но уже на выходе Жуков меня снова окликнул. Он попросил передать Матрёне, что завтра в обед заедет поговорить о кодировании местных алкоголиков. Я кивнул и вышел.

Потом целых полтора часа проговорил с Ольгой возле калитки. Про новое назначение пока не рассказал, но обмолвился, что скоро мы будем видеться, чуть ли не каждый день. А перед уходом пригласил девушку на субботнюю дискотеку в клуб. К моей радости, она сразу согласилась.

Только сев на мотоцикл, я осознал, что сегодня не смог прочитать ни одной её мысли. Странно! Или может оно к лучшему? Иногда не стоит знать мыслей близких тебе людей. Ведь ситуации бывают разные, и человек на эмоциях может вообразить чего угодно.

Раздумывая об этом, я доехал до дома Матрёны. Оставив мотоцикл, рассказал о завтрашнем визите председателя. Знахарка ехидно заулыбалась.

— Вот видишь. Действует сарафанное радио! Думаю, если о цене сговоримся, нам на следующей неделе придётся пьяниц оптом от водки отваживать. Ты как, готов?

— Я как пионер, всегда готов, — ответил я, и, не заметив Рыжего во дворе, спросил, где он шляется.

— Санька огромную миску пельменей со сметаной умял, и в баню спать завалился. Ты тоже давай за стол садись, я сейчас следующую партию сварю, — сообщила Матрёна, — А пока вода кипятится, посмотри, что Рыжий нашёл в месте поджога.

Вытащив из-под лавки тряпичный свёрток, Матрёна вывалила на стол заточку с наборной ручкой из разноцветного пластика.

— Сдаётся мне, это один из посланников Аглаи обронил, когда с места поджога сбегал. Может, глянешь своим даром? Вдруг чего увидишь.

Я кивнул и, решив не откладывать, положил руку на заточку. Пришедшее видение было коротким, всего несколько секунд. Но увиденная картинка заставила зашевелиться волосы на голове.

Пешеходную дорожку перед городским роддомом я узнал сразу. За ней росли яблони. Чуть дальше — невысокий бетонный забор. Именно сюда приходили подвыпившие папаши, чтобы помахать роженице ручкой, и узнать тактико-технические характеристики пополнения.

Сейчас между яблонями замерли двое незнакомцев. Они смотрели на одно из горящих окон первого этажа, где размещались палаты лежащих на сохранении. В окне я увидел сидящего рядом с кроватью отца. Понятно, к кому он пришёл.

Очнувшись от морока, я вскочил с лавки, схватил заточку с приготовленным письмом. Крикнул Матрёне, что попробую пельмени, когда вернусь за Саней, и рванул к мотоциклу. А буквально через три минуты я уже летел по дороге в сторону города.

Глава 18

Посланцы Аглаи

Кочки и ухабы меня беспокоили мало. Если бы не опасность получить серьёзную поломку, то я бы выжал из мотоцикла максимум. Тусклая фара едва освещала кусок дороги, поэтому наезд даже на маленькую ямку грозил аварией.

Что не мешало мне разогнаться на отремонтированном участке, и доехать до поворота на трассу за полчаса.

В городе я проскочил через железнодорожный переезд и дальше помчался по кратчайшему пути. Я специально выбрал грунтовку, обходящую городской парк, чтобы подъехать без шума и не обозначить себя светом фар. Бросив мотоцикл за зданием травматологического отделения, я рванул бегом к роддому.

Не выходя на освещённую окнами пешеходную дорожку, я аккуратно передвигался от яблони к яблоне, пока не добрался до нужного места. Не обнаружив никого, подумал, что мне всё привиделось. Но вдруг заметил в траве несколько окурков от папирос. Сомневаюсь, что здесь курили роженицы или посетители. Место уж больно странное.

Неужели наблюдатели из моего видения уже ушли? Оглядевшись, я заметил за невысоким бетонным забором мотоцикл «ИЖ-Планета». Выходит, непрошеные гости бросили технику, и пошли пешком? Зачем? Будем искать их рядом с корпусом.

Тем временем в окне напротив наблюдательного пункта появилась моя будущая мама. Она зашла в палату и выключила свет. Значит, отец уже ушёл. Скорее всего, недавно.

Но зачем преступникам отец? Он не приходится Матрёне и Аглаи кровной роднёй, и вроде как не при делах. Ответ на вопрос пришёл сразу. Именно такую фигуру можно проще использовать. Кому надо сразу поймут, от кого послание.

Ещё раз обругав себя за неудачную разведку логова Аглаи, приведшую к ответным действиям, я рванул к городской поликлинике. За ней начиналась самая короткая тропинка до дома. Она проходила через проход в старом заборе, мимо пятиэтажных домов и четвёртой средней школы. Отец сам в ней работал, так что обязательно выберет прямой путь через её территорию.

К этому моменту давно стемнело. Редкие фонари освещали кусочки городской застройки, но не ту тропу, по которой я бежал. Несмотря на это, ноги помнили все кочки, и я ни разу не споткнулся до появления на территории, окружающей школу.

Опасение в неправильно выбранном маршруте развеялись, когда за рядами кустов показались две прячущиеся фигуры. Отец тоже обнаружился. Он брёл по асфальтированной дороге вдоль школы и приближался к единственному с этой стороны фонарю.

Судя по линиям на асфальте, обозначающим отрезки дистанции для физкультурных забегов, до поворота ему оставалось метров семьдесят. Дальше прямая дорожка свернёт за бывшие рабочие казармы, где теперь размещалось общежитие. Там деревья заросли никогда не стрижеными кустами, а полное отсутствие освещения позволят скрыть любое преступление.

Видимо, злоумышленники думали также, поэтому крались за отцом вдоль здания школы. Мне оставалось только последовать