Елена Прекрасная и город на крови - Янина Олеговна Корбут

Она просто аниматором была. Но она девчонка неплохая, мы общались. Хотя она больше с Сашей сдружилась. Мы с ним вечно цапались как кошка с собакой по рабочим вопросам. А вот с Анькой он дружил. Я даже думала, может, у них роман. Он её уважал. Наверное, за то, что не стала с мужиками за деньги спать.

– Знала ли Аня о том, что происходит в клубе?

– Думаю, знала. Даже если бы сама не догадалась, Саша рассказал. Тем более после того, как я уволилась, Саше не с кем было проблемы обсуждать. Может, он стал Ане больше доверять. Они же оба из Рыбинска были, земляки. Даже, кажется, в одной школе учились, хотя Саша старше. Если хотите моё мнение, то шантаж мог прийти в голову именно Саше. Он имел доступ ко всем документам и мог установить скрытые камеры в номерах.

– Где сейчас Саша, ты не знаешь…

– Да говорю же, перестала с ним общаться после того, как уволилась. Потом пожар случился, а я трудовую так и не забрала. Вот Ане недавно позвонила из автомата, хотела её попросить. Она, оказывается, поступила в этом году и тоже официально уволилась. Она сказала, что Саша последнее время был в Рыбинске, должен был приехать, но перестал выходить на связь.

– И что? Ты дала ей адрес?

– Нет. Я хотела сама подъехать, но Аня как будто понимала, что я скрываюсь. Сказала, что подъедет, куда мне удобно. Я назначила встречу тут, в самом начале посёлка.

– Что она собиралась делать?

– Если честно, мне показалось, что она приехала проверить. Ну, не знаю ли я чего о Саше. Может, решила, что он от неё шифруется.

– О своих планах она не говорила?

– Я не хочу в это ввязываться! Что знала – сказала, а додумывать не стану.

– Может, у неё были доказательства убийства Светы? – догадался я. – Саша ей что-то рассказывал, а когда и он пропал, она решила идти в милицию…

– Я не хочу ничего знать! Если Аня и знала что-то от Саши, это её проблемы. Я-то ничего не знала, понятия не имею, что стало со Светой. И не надо меня во всё это втягивать.

– Куда Аня собиралась потом?

– Я посоветовала уехать как можно быстрее. Она вроде даже согласилась, но потом стала твердить что-то про справедливость. Якобы если мы молчим, то покрываем преступников.

– То есть она прямо говорила, что Свету убили и что вы должны идти в милицию?

– Прямо – нет, но смысл был такой. Я сразу сказала, чтобы меня в это не впутывала. И намекнула, что, может, Саша не просто так пропал.

– Кто мог её убить? Дьяченко?

Анжела промолчала, зато Лена выдвинула свою версию:

– Может, Саша попытался шантажировать Дьяченко, и тот его грохнул. Или Сашу убрал кто-то из клиентов. А Аня, зная о проблемах Саши, хотела ему помочь.

– Я не знаю и не хочу знать, кого они там нафоткали или наснимали. Не исключаю, что Саша хотел денег, а Аня, вся такая правильная, решила в милицию идти, восстанавливать справедливость.

– Ты что, думаешь, её мог убить Саша? – уточнила Лена. – Но они же дружили, ты сама говорила.

– Дружба дружбой, а деньги – деньгами. Саша был себе на уме. И если Аня встала бы между ним и деньгами, он выбрал бы второе. Всё, я больше ничего не знаю, хоть убейте.

В этот момент дверь скрипнула и в комнату ввалилась тётка Анжелы, в тряпичной сумке у неё позвякивали то ли банки, то ли бутылки. Лена молча потянула меня за руку, и мы, вяло попрощавшись, вышли на улицу.

– Нужно быть полным психом, чтобы убивать Аню на своей же стройке. Зачем лишний раз привлекать внимание к себе? Выбрал бы другое место. Надо ещё раз пересмотреть диск. Неужели уже двух человек убили из-за него?

– Возможно, Саша как раз и есть убийца. Мы не знаем, шантажировал ли он клиентов. Если честно, я в это слабо верю. На своей же работе записывать видео с влиятельными людьми и не опасаться, что тебя сразу же вычислят? Шантажируемые надавили бы на Дьяченко, и он мигом бы понял, откуда уши растут.

– Хорошо. Но для чего тогда скрытые камеры? Он что, вуайерист, который кайфовал, наблюдая за голыми дядьками?

– Мы проматывали видео практически без звука…

– Слушать эти стоны…

– А если дело не в картинке, а в том, кто что говорит? Может, Саша таким образом пытался узнавать какие-то новости? Говорят, с молоденькими любовницами даже самые суровые руководители теряют бдительность и могут сболтнуть лишнее. Саше кто-то мог платить за секреты, о которых не знал никто. Кто-то, кто хотел взять всех клиентов Дьяченко за горло и заставить их быть покорными.

– Ты подумала о том же, о чём и я?

– Это странное и такое неожиданное решение об осушении Мологи… В музейных кругах до сих пор шепчутся, что это похоже на сон. Кто мог дать согласие на такой авантюрный проект? А его, между прочим, поддержали на всех уровнях. Карточка у Воробьёва, карточка у Ани, герб Полесова – всё это ведёт нас на остров. У Дьяченко начались проблемы, а эстафету с разгульными дядями кто-то перехватил?

– Я понял твою мысль. Ты думаешь, что Сашу перекупил Полесов?

Мы стали крутить эту мысль со всех сторон, строили версии, но только сам Саша, живой и здоровый, мог бы дать какие-то внятные показания. Теперь у нас была его фамилия, и я думал, как подкинуть её Бойкову и его ребятам, не привлекая внимания к своей персоне.

Громче звук

Вернувшись в гостиницу, мы снова принялись прокручивать видео. Сомнительное удовольствие, но кое-какие моменты приходилось слушать со звуком. Лена высказала ценную мысль, что раз на видео есть сам Дьяченко, то команду шантажировать клиентов точно давал не он.

– Можем сверить списки тех, кто давал разрешение на осушение участка Мологи. Уверена, тут найдётся добрая половина рож.

Лена не обратила внимания на мои слова, но вдруг ткнула пальцем в экран.

– Смотри, это же Полесов! Сделай громче.

На видео в комнате общались Дьяченко и Полесов. У обоих в руках было по бокалу чего-то тёмного, похожего на виски. Очевидно, номера использовали и для переговоров, не предназначенных для чужих ушей.

Лена поставила передо мной чашку с кофе и тоже присела на подлокотник кресла, чтобы слушать.

– Я обдумал предложение и готов купить твой объект, – заверял Дьяченко развалившегося в кресле Полесова.

– Что так?

– Будет сеть торговых центров. Прикинул, что смогу взять ещё один кредит.

– А тесть разрешит? – хохотнул Полесов,