Гарри и его гарем 12 - Нил Алмазов

причудливые формы бутонов. Другие же больше походили на круглые, твёрдые и блестящие, словно кристалл, шишки. Таких здесь было большинство, и выглядели они, надо признать, впечатляюще.

— Я так понимаю, эти опасны и их лучше не трогать? — спросил я Риллиан, кивнув в сторону «шишек».

— Опасны, но не смертельны, — отозвалась она и остановилась. — Если хочешь, можешь проверить. У тебя же есть защита.

— И что будет, если я коснусь их?

— Ты попробуй сначала к ним подойти, — хитро улыбнулась Риллиан.

— Понял, мне надо самому всё увидеть.

Прежде чем подобраться ближе к этим шишкоподобным цветам, я решил воспользоваться не браслетом, а световой защитой — надёжной и уже проверенной.

Сделав всего несколько шагов, я почувствовал, как земля под ногами едва заметно зашевелилась. До цветов оставалось ещё несколько метров. Интересно. Похоже на предупреждение. Значит, эти растения каким-то образом чувствуют приближение.

Приготовившись к чему угодно, я продолжил движение. Но не успел подойти ближе чем на три метра, как мой световой щит оплели вырвавшиеся из-под земли корни, причём сразу со всех сторон. Следом все «шишки», которые я видел перед собой и боковым зрением, мгновенно раскрылись и выстрелили в меня десятками, если не сотнями, тонких острых игл. Они с сухим звоном впились в преграду в виде моей защиты. После этого «шишки» медленно закрылись, а корни, пытавшиеся удержать меня, отпустили и скрылись под землёй.

Вернувшись к Риллиан, я отключил защиту и сказал:

— Неплохо они сработали.

— Да, эти цветы действуют сообща. У них одна общая корневая система, через которую они связываются друг с другом. Как только чувствуют вибрацию, сразу реагируют, стараясь уничтожить угрозу.

— А что или кто им может угрожать?

— Некоторые травоядные предпочитают их поедать.

— И как же они это делают, если у цветов такая хорошая защита?

— С помощью хитрости и скорости. Но и то им не всегда удаётся полакомиться.

— То есть иногда цветам всё же удаётся защититься? Травоядные хоть в живых остаются?

— Да, но потом долго избавляются от иголок, зализывая раны.

— Да уж, представляю, как это больно, когда в тебя столько иголок разом входит…

— Идём дальше?

— Конечно.

Миновав поляну с цветами, мы наконец добрались до подъёма в гору. Местные здесь ползали явно редко: тропа хоть и существовала, но выглядела так, будто по ней ходят не каждый день. По ней мы и двинулись, вскоре выйдя на горную дорогу, усыпанную мелкими камешками.

Отсюда горы уже были видны, но всё ещё не во всей красе, поэтому Риллиан предложила идти дальше.

Спустя несколько плавных поворотов нам повстречался весьма необычный зверь, отдалённо похожий на оленя. Его отличали зеленоватый мех, мускулистое тело, словно он ни дня тренировок не пропускал, а также блестящие острые рога прозрачного цвета, будто созданные из стекла. Они не были похожи на рога оленя, потому что смотрелись как множество невероятно плоских, длинных кинжалов.

— Остановись, — спокойно сказала Риллиан, выставив передо мной руку.

— Он опасен? — спросил я, замерев на месте и не сводя взгляда со зверя.

— Очень. Даже для нас.

— Что ж он такого умеет? Разве что его рога…

— Тише, Гарри. Сейчас нужно помолчать. Он должен понять, что мы ничего не замышляем, и тогда сам уйдёт.

— Понял, молчу.

Зверь сначала смотрел на нас неподвижно, затем сделал несколько шагов, будто присматриваясь внимательнее. У меня возникло странное ощущение, словно на меня смотрит не животное, а кто-то разумный.

В одно мгновение на месте зверя что-то ярко блеснуло — и его не стало. Он просто исчез.

— Вот теперь можно ползти, — улыбнулась Риллиан и двинулась дальше.

— А что это было? — спросил я, поспешив за ней. — Он что, как я, умеет быть невидимым?

— Лучше. Он способен перемещаться в пространстве с такой скоростью, что за ним невозможно уследить.

Животное использует телепортацию — к такому меня жизнь не готовила. Теперь стало понятно, почему его взгляд показался мне осмысленным.

— Без ограничений?

— Мы не изучили их полностью, потому что это крайне сложно. Горные ходоки — так их называют — не имеют естественных врагов. Даже самые опасные хищники их сторонятся. Им нужно лишь мгновение, чтобы оказаться рядом и разрезать противника рогами на две части. Ничего более острого, чем их рога, не существует. И, как показали наблюдения, со временем они не тупятся.

— Эти ходоки хоть и травоядные, но по сути идеальные убийцы.

— Так и есть. Поэтому мы к ним никогда не лезем. Я не успею яд запустить, если один из них решит атаковать. В этих горах они хозяева, вот почему важно показать, что мы не собираемся нападать, а просто гуляем.

— Значит, нападения горных ходоков когда-то случались, — задумчиво проговорил я. Риллиан в ответ лишь молча кивнула. — А никто не пробовал использовать их рога в качестве оружия? Ты же сказала, что они не тупятся. Эти животные ведь не живут вечно — можно было бы взять с мёртвого.

— А ты думаешь, никто из наших не догадался сделать это? — Она посмотрела на меня со снисходительной улыбкой. — Но есть одна проблема.

— Они слишком долго живут?

— Нет, не в этом дело. Их рога имеют магическую основу. Как ты, наверное, уже понял, горные ходоки — существа отчасти магические.

— То есть магия враждебная и не поддаётся?

— И снова не угадал. Часть рогов после их смерти распадается на магические частицы, а другая — на острые крошки. Поэтому использовать их в своих целях невозможно.

— Ты сказала, что часть распадается на острые крошки. С ними пробовали что-то сделать?

— Гарри, — Риллиан снова посмотрела на меня, улыбаясь, — мы уже всё перепробовали, поверь. Вряд ли ты придумаешь что-то новое.

— Эх, — вздохнул я скорее наигранно, чем всерьёз. — А куда мы, кстати, идём? В какое-то конкретное место или просто гуляем?

— Я же обещала показать живописные места. Мы идём к одному из таких, откуда открывается очень красивый вид. Если повезёт — увидим там каких-нибудь интересных животных.

— Понял, тогда просто иду вместе с тобой.

Горная дорога изредка петляла, плавно уходя вверх. Иногда на пути попадались крутые подъёмы, а порой и резкие склоны. Я быстро заметил, что Риллиан поднималась и спускалась по ним с поразительной лёгкостью, которой оставалось только позавидовать. Всё