Гарри и его гарем 12 - Нил Алмазов

class="p1">— Всё получится, — спокойно произнесла она и улыбнулась так широко, что обнажила свои змеиные клыки, после чего взяла мою руку и переместила на одну из своих грудей. — Потрогай, тебе должно понравиться.

Ничего не смущаясь, я с удовольствием обхватил ладонью всю грудь и сразу ощутил, как на нежной коже выделялось то место, где у человеческих женщин сосок. Эти маленькие чешуйки на ощупь напоминали сосок, но в то же время чем-то отличались. Правда, я этого понять пока не мог. Да и не хотел, ведь с интересом мял грудь Риллиан, которая вроде бы была вполне обычной, разве что немного более упругой.

— Нравится? — спросила она, следя за моими движениями.

— Это не может не нравиться, — признался я.

— Хорошо, — мягко ответила Риллиан. — Ламии немного отличаются от людей, поэтому скажу тебе уже сейчас: мы не получаем от этого удовольствия. Это почти то же самое, если бы ты касался моего плеча, например.

Услышав это, я даже остановился и взглянул на неё.

— То есть грудь — не эрогенная зона? Вообще ничего особенного не чувствуешь?

— Если бы это было так, моё тело уже стало нагреваться. Поэтому это только для твоего наслаждения. Но ты можешь трогать столько, сколько захочешь.

— Это мне сложно принять. — Я убрал руку от её груди. — Просто когда трогаешь эти места, обычно знаешь, что приятно не только тебе, но и девушке. А ты не испытываешь ничего.

— Ну и что, Гарри? — улыбнулась она. — У нас лицо очень чувствительное, живот и хвост целиком. Разве этого мало?

— Не мало. Но всё равно. К этому надо привыкать. А как же шея?

— Шея… — Риллиан вдруг задумалась. — Шея тоже, но в меньшей степени.

— Тогда давай попробуем.

Я не стал зацикливаться на этих особенностях, поэтому скинул одеяло с нас и забрался сверху, сразу встретившись с ней взглядом. Она упёрлась ладонями в мою грудь, неожиданно сказав:

— Нет, не сейчас.

— Но ты же сама хотела, — недоумённо ответил я. — В чём проблема?

— Ты постоянно забываешь, насколько я хорошо всё чувствую. — Риллиан повела ладонями по моей груди выше и погладила по щеке. — Ты сейчас не готов к большему. Нужно начать с малого, чтобы был плавный переход. Мы же никуда не спешим.

— Предлагаешь, чтобы ты мне…

— Да, — ласково ответила она, не дав мне договорить. — Уверена, это поможет. Просто доверься мне. И я себя тебе полностью доверяю, потому что готова к этому.

— Это всё хорошо, но как же ты? — возразил я.

— Я? Не переживай, мне тоже будет приятно, — успокаивающим тоном ответила Риллиан. — Ложись на спину, я всё сделаю сама.

Я не стал больше задавать вопросы. Ей-то точно виднее. Мало ли какие ещё особенности есть у ламий, особенно если они сильные эмпаты, как она.

Как только я лёг, Риллиан легко и просто легла на меня верхней частью тела, предпочитая хвост держать в стороне. Наверняка не только ради того, чтобы я не ощущал сразу что-то необычное, но и потому, чтобы не давить всем весом. А я уверен, что хвост у неё далеко не лёгкий.

— Расслабься и готовься получать новый опыт, — прошептала она на ухо, что неслабо так меня подогрело ниже пояса.

Мой ответ явно не требовался.

Несмотря на то что мы едва проснулись и не умывались, поцелуй Риллиан всё равно оказался для меня очень приятным. Она целовалась медленно, но при этом очень страстно. Я даже не удержался и обнял её, прижав к себе как можно крепче. Затем положил руки на её ягодицы, с удовольствием их сжимая. И мне сейчас очень нравилось их трогать, хотя и ощущал чешуйки ладонями.

— Не спеши, — шёпотом произнесла она, разорвав поцелуй, как никогда желанный. — Самое приятное впереди…

Естественно, мне пришлось выпустить её из объятий, чтобы позволить ей двигаться дальше.

Риллиан улыбнулась мне, а после начала вести раздвоенным языком от моих губ к шее. И я поразился, насколько это оказалось необычным ощущением. Но ничего неприятного не испытал. Напротив, мне было интересно: я даже немного напрягся, и по телу пробежали лёгкие мурашки.

Тем временем её язык, вырисовывая невидимые узоры на теле, плавно спустился ниже. Я отчётливо ощущал каждой клеточкой тела, где именно она им касалась.

Остановившись у живота, Риллиан, как художница, — а ведь она и есть художница! — словно кистью что-то рисовала, доставляя мне небывалое удовольствие. Я уже был возбуждён до предела. А когда её язык коснулся лобка, так вообще стал не в силах терпеть дальше, желая, чтобы она поскорее перешла к главному.

Риллиан остановилась ненадолго — только для того, чтобы снять с меня единственную вещь… И сделала она это с таким удовольствием, словно прежде не видела меня обнажённым: улыбалась, разглядывала, поворачивая голову набок, иногда посматривала на меня, и её хвост постоянно извивался, перемещаясь по всей кровати. И вот что удивительно: в моих глазах всё это выглядело уже совсем иначе — изящно, красиво и, как бы странно ни звучало, даже соблазнительно.

Не став томить долго, Риллиан подобралась ближе, обхватила рукой моё напряжённое достоинство, словно оценивая твёрдость, провела вниз-вверх пару раз, после чего опустила голову ниже…

В тот момент я не сразу решил, чего же хочу больше — откинуться, закрыть глаза и получать наслаждение или же понаблюдать. Во втором случае искренний интерес мог бы помешать полноценному удовольствию. Однако любопытство всё же одержало верх, да и Риллиан, бросив на меня взгляд пару раз, улыбнулась, тем самым показывая, что вовсе не против, если буду смотреть.

Что это будет особенный опыт — я понял давно. Но не ожидал, что настолько…

Риллиан плавно и до конца опустила голову, приняв моё самое чувствительное сейчас место до самого конца. И меня тут же охватило невероятное чувство, отчего я машинально закрыл глаза, лишь позже вспомнив, что хотел понаблюдать. Это всеобъемлющее погружение в неё было поистине завораживающим — настолько, что в моменте дыхание перехватило.

Замерев на пару секунд, Риллиан выпустила его изо рта и взяла в руку. Она посмотрела на меня, широко улыбнулась, обнажив клыки, и одним из них медленно провела по стволу сверху вниз и обратно. С одной стороны, это могло быть опасно, и я это понимал, а с другой — именно эта сексуальная опасность