Гарри и его гарем 12 - Нил Алмазов

— Мне тоже, — признался я. — Причём очень. Такого у меня точно никогда не было.

— И у меня тоже. — Риллиан выдержала короткую паузу. — Ты, наверное, хочешь узнать, куда я уходила?

— Да уж сам догадался: ты это или не любишь, или у вас вообще запрещено, так сказать, принимать мужское семя.

— Не в этом дело. — Она покачала головой. — Это вредно для желудка ламий, потом он очень болит. Человеческое, наверное, отличается, но я не хочу рисковать. Извини, если тебя это оскорбило.

— Даже не думай, ты чего. — Я приобнял её и притянул к себе. — Если бы ты сразу сказала о таких особенностях, я б мог как-то по-другому…

— Но тебе же это нравится, я чувствовала. Поэтому ради твоего удовольствия разрешила, почему нет?

— Да, нравится, только это не так уж важно, — заметил я. — Но я ценю, что ты старалась сделать мне как можно приятнее.

— Чем приятнее тебе, тем приятнее и мне. И знаешь, скажу прямо: твой оргазм сильнее, чем у наших.

— Как ты это заметила? А, эмпатия же, точно.

— Да. И я испытала то, чего прежде со мной не случалось.

— Интересно. Продолжай.

Риллиан устроилась поудобнее, положила голову мне на грудь и начала рассказывать. И её слова меня неслабо удивили.

Оказывается, она, сама не зная почему, чувствовала меня гораздо лучше, чем кого-либо другого. Под «другими», разумеется, она имела в виду своего бывшего и ламий в целом. Но что ещё интереснее — Риллиан возбуждалась со мной в абсолютно одинаковой степени, а потому и её тело нагревалось: лицо, руки, хвост. Именно всеми этими частями тела она касалась меня, благодаря чему и я нагревался. Получается, она завела меня так быстро не только своими действиями, но и с помощью этого жара, который я тогда просто не замечал.

И последнее, что меня поразило, — Риллиан тоже испытала оргазм лишь потому, что ощущала меня как себя. Я в этом, конечно, поначалу усомнился, мол, может, ей просто показалось — всё-таки это её первый сексуальный контакт с человеком. Но нет, она была в этом абсолютно уверена, а на мои слова о том, что я этого не заметил, у неё нашёлся ответ.

Во-первых, я слишком увлёкся собственными ощущениями, с чем трудно было не согласиться, а во-вторых, её оргазм был не таким ярким, как если бы мы занялись полноценным сексом. Тем не менее Риллиан осталась очень довольна, что подтверждалось тем, как она теперь прижималась ко мне — почти с любовью и искренней нежностью.

Затем я поделился своими ощущениями после всего произошедшего, а также упомянул показавшиеся мне блики и краски. Я не придавал этому особого значения, но, как выяснилось, зря. Риллиан подтвердила, что наши ауры на пике удовольствия «соприкоснулись» — она это отчётливо заметила. А те блики и краски могли быть мимолётным визуальным эффектом. Так что теперь совершенно ясно: я стал немного другим. Точнее, изменилось моё отношение к ламиям, а возможно, и само мировоззрение, пусть и совсем чуть-чуть.

— А мне ещё вот что интересно: как ламии рожают? — озвучил я мысль, которая вдруг озадачила меня.

— Откуда такие мысли? — Риллиан приподнялась и, с улыбкой посмотрев на меня, усмехнулась: — Ты уже детей от меня хочешь?

— Не исключено, — отшутился я. — Но вообще, мне правда интересно. У вас же хвост всё-таки вместо ног.

— Который, вижу, тебя не очень-то теперь отталкивает, — довольная, подметила она и снова легла.

— Да. Вполне себе красивый, изящный хвост. — В подтверждение своих слов я провёл по нему ладонью свободной руки. — Ну так что, расскажешь? Или это секрет?

— Нет никаких секретов, — спокойно ответила она. — Как я уже говорила, среди нашего народа много видов ламий. Если говорить именно про нас, то мы откладываем яйца. Некоторые другие — живородящие.

Прямо как питоны и удавы.

— А разница в процессе большая? Нет, я понимаю, что ты не рожала, но вдруг знаешь.

— Знаю, конечно, знаю. — Она снова посмотрела на меня, не поднимая головы. — Мне так нравится, что ты интересуешься нами.

— Научный интерес, так сказать. Да и просто любопытно.

— Многие, сравнивая свои ощущения, — продолжила Риллиан, — говорят, что откладывать яйца проще. Они меньше размером, чем уже полностью сформировавшийся младенец. Но есть и те, кто считает иначе. От организма многое ещё зависит.

— Получается, если в яйце, то плода как такового ещё нет, — сделал я вывод. — А в каких условиях яйца должны находиться? И сколько им нужно времени?

— Вот когда забеременею, тогда и узнаешь, — усмехнулась она, пребывая с утра в явно весёлом настроении. Впрочем, причина мне была известна.

— Ну а если серьёзно?

— Яйцам достаточно той температуры, при которой комфортно нам, взрослым ламиям. Обычно они лежат две-три декады, прежде чем малыши появятся на свет. Бывает больше, но это исключения.

— То есть мать может их не согревать своим телом?

— Это по желанию.

— Понятно, — задумчиво ответил я, уже прокручивая в голове новые вопросы. — А по сколько яиц за раз получается?

— Обычно одно. В этом плане мы ничем не отличаемся от людей.

— А близняшки у вас бывают?

— Конечно.

— Я просто думал, что если они в яйцах, то всё происходит по-другому.

— Нет, Гарри, примерно так же, как и у вас. — Риллиан помолчала и вдруг выдала: — Скажи, что в тебе особенного, кроме того, что ты не из этого мира?

— Ты прямо меня в тупик поставила этим вопросом. Дай подумать.

Я перебрал всё, что могло хоть как-то выделять меня среди обычных людей, но ничего по-настоящему выдающегося так и не нашёл. Магия? Ею владеют маги, которые, к слову, зачастую куда способнее меня, поскольку специализируются на чём-то одном и упражняются годами. Другие способности? Тоже не сказать, что они сильно выбиваются на общем фоне. Я ведь не могу обрушить на город бурю или сотворить нечто по-настоящему масштабное.

Пожалуй, единственное, что выделялось, — это призрачная вуаль. И я очень хорошо запомнил, как мне досталась эта способность. Всё-таки поцелуй богини получает далеко не каждый смертный, а я однажды был удостоен этого. Вероятно, именно это чувствует Риллиан, но не может понять, что именно. Она ведь