Гарри и его гарем 12 - Нил Алмазов

— Наверное, потому что я не из этого мира?

— Нет, это не имеет значения. Просто я так чувствую. Когда смогу подобрать слова, обязательно расскажу. Или ты сам всё поймёшь и больше не станешь спрашивать.

— Пусть будет так, — подытожил я. — Ну что, ложимся? Я сплю с тобой, правильно?

— Ну не с соседкой же! — усмехнулась она вновь. — Кровать у меня одна, зато большая. Раздевайся, ложись и чувствуй себя как дома.

Я не стал ждать, пока Риллиан ляжет первой. Безо всякого дискомфорта снял одежду и улёгся под одеяло. Про освещение я, впрочем, забыл — его выключила она сама, после чего тоже разделась, как всегда догола, и забралась в постель. Легла не вплотную, сохраняя дистанцию. Наверняка специально. А мне почему-то хотелось, чтобы она была ближе, чтобы чувствовать её тепло.

Может, и правда стоит попробовать то, что она предлагала? А если не получится — ничего страшного. Это ведь не значит, что со мной что-то не так.

Но лучше сначала хорошо об этом подумать.

Глава 19

Она сделала это…

Разлепив глаза, я сразу зажмурился от яркого света и поначалу не понял, утро уже или просто Риллиан встала среди ночи, включив освещение.

Когда же глаза немного привыкли, я повернулся в сторону окна и увидел солнечные лучи, заливающие всё пространство второго этажа. Риллиан же лежала рядом, тихо посапывая.

Как так получилось, что я быстро уснул, не успев ни о чём подумать? Вроде ж какое-то желание у меня было на тот момент. Хотя чему я удивляюсь? Ответ ведь лежит на поверхности.

Вчера у меня был весьма насыщенный день. Кроме того, пусть я и держался хорошо, вина выпил на самом деле довольно приличное количество. Немудрено, что как только лёг на кровать, меня и вырубило. К тому же ещё неизвестно, как работала моя слабая лекарская магия против опьянения. Сам-то алкоголь из организма никуда не делся. По сути, я просто оттягивал его влияние, а потом всё выпитое могло отразиться на мне в полной мере.

Однако удивило вот что — я не ощущал никакого похмелья. Ни сушняка, ни вялого состояния, ни чего-либо другого, что обычно говорит о том, что погулял я вчера на славу. То ли это моя магия так помогла, то ли это такое чудесное вино у ламий. И склонялся я больше ко второму.

— Ну и ну, — тихо и чисто машинально произнёс я, даже не подумав о том, что могу разбудить Риллиан.

Но нет, не разбудил. Она по-прежнему спала, а я только сейчас обратил внимание на свою «палатку» под одеялом. Да уж, похоже, даже если это отторжение полностью никуда не денется, я так долго продержаться не смогу — организм требует куда-то деть всё накопленное. В конце концов, если отбросить тему больших отличий между человеком и ламией, то я — мужчина, а Риллиан — женщина. И совершенно нормально, когда разнополые создания, в целом очень похожие и, помимо прочего, разумные, хотят друг друга.

Размышляя об этом, я невольно улыбнулся. И почему мне раньше не приходили в голову такие простые, очевидные мысли? Скорее всего, потому, что слишком зациклился на том, что Риллиан — ламия.

Аккуратно повернувшись набок, я взглянул на её растрепавшиеся волосы, затем — на обнажённую нежную спину. Спустился взглядом к пояснице и талии. Не считая цвета кожи, самая обычная девушка с красивой фигурой. Но потом я сместил взор ниже — туда, где всё было накрыто одеялом. И тут всё выглядело вполне привычно — бёдра, ягодицы, как будто бы даже ноги. Визуально под одеялом, конечно. Но если есть ягодицы, которые я видел сам, значит, какую-то часть хвоста можно считать ногами. Тогда и то, что я увидел бёдра, тоже вполне нормально. Может быть, у ламий действительно верхняя часть хвоста, переходящая в туловище, внутри имеет скелет, похожий на человеческий. Но узнать это, конечно, не представляется возможным.

Что меня порадовало, так это то, что на хвост и даже его кончик, свисающий с кровати, я смотрел уже по-другому — без этого ощущения некоей чужеродности. К собственному удивлению, возникла даже мысль коснуться его, провести рукой по так называемому бедру и спуститься ниже. И уверен, это бы Риллиан очень понравилось. Хотя нет. Я ещё не знаю, как ламии реагируют на прикосновения к их хвосту. Но если вспомнить ту незнакомку, которой я случайно наступил на хвост, он у них очень чувствительный. Значит, скорее всего, ламиям всё же приятно, когда их касаются там.

Пока я разглядывал Риллиан, она вдруг пошевелилась: потянула спину, а следом за этим зашевелился её огромный хвост, который она подтянула поближе к себе — прямо как люди, когда ноги оказываются за пределами одеяла. Затем она повернулась, легла на спину — и тут же увидела, что я уже не сплю. А у меня снова возникло ощущение, что она совсем не спала. Видимо, привыкнуть к этой особенности ламий я смогу не сразу.

— Доброе утро, — улыбнулся я, глядя в её глаза, которые показали ответную улыбку быстрее, чем губы.

— Доброе, — ответила она, и только сейчас я понял вот что: ламии-то, оказывается, моргают очень редко, в отличие от людей. Вот что ещё меня могло отталкивать ранее…

— Как спалось? — спросил я, а сам, не в силах сопротивляться, уставился на её груди, которые она, конечно же, не прятала под одеялом.

— Очень сладко. — Риллиан заулыбалась, с интересом разглядывая меня. — А тебе?

— Мне тоже. Особенно радует, что после такого количества вина у меня прекрасное состояние сейчас.

— Это потому что оно очень качественное, — заметила она. — Бывает такое, что… — Она вдруг остановилась, взглянув на мой пах. Естественно, унять желание у меня не получилось, как я ни старался отвлекать себя разными мыслями. — Это так у тебя всегда?

— Не всегда, — спокойно ответил я, совершенно не смущаясь. — Просто есть потребность, а я уже какое-то время без этого. Ну и вот.

— И как долго ты будешь это терпеть? — вполне серьёзно спросила Риллиан.

— Видимо, не очень долго, — чуть более низким голосом ответил я и коснулся её щеки, уже понимая, что хочу попробовать хотя бы начать. — Не знаю только, что из этого выйдет, конечно…