Пульс "Элиона" - Владимир Георгиевич Босин

минимуму и всё время витаешь в облаках. Учиться тоже не особо желаешь, так что так и будешь между своими танцульками на работу бегать? Тебя Саенко каждую неделю отпрашивает с работы.

Наступила тяжёлая пауза, отец продолжает сверлить меня взглядом, мама отвернулась и сжав в руке кухонное полотенце смотрит в окно. Я вижу как поникли её плечи, наверняка эта тема грызёт моих родителей. В отличии от меня они не понимают мои телодвижения. Для них мои репетиции — баловство, даже мама не считает это достойным занятием.

Ирка, та вообще застыла с раскрытым ртом. Она растерянно переводит взгляд с меня на отца, потом на мамину спину и обратно:

— Я что-то пропустила? Какие концерты? Пап, ты о чём? И почему Димку отпрашивают с работы?

— А вот ты у него и спроси, — теперь все трое пристально уставились нат меня. Только выражение глаз разное. Отец требовательно, мама чуть не со слезами, а сестра скорее недоумённо. Самое интересное, что этот разговор я сам хотел начать. Только не в праздничное утро и не так категорично.

— Знаешь, сестра. Мы организовали вокально-инструментальный ансамбль при заводском Дворце культуры. Нам областная филармония и городской отдел культуры дали официальный статус самодеятельного коллектива. И вроде хвалят, людям нравится. Вон позавчера был концерт в «Целиннике», так мы исполнили четыре песни. Хлопали и хвалили.

Отец саркастически кивает, мама просто впала в состояние отрешённости, а вот сестра прямо искрится любопытством. Она и в самом деле не знает о нашем ансамбле. Я как-то не удосужился про это рассказать.

— И ещё одно. Мне предложили стать художественным руководителем нашего ансамбля. Официально выделили пока полставки в штате ДК. Райком комсомола ходатайствовал пред руководством завода. Вот я и хотел бы с вами посоветоваться.

Вот сейчас выражение лиц выровнялось и стало у всех одинаково. Все трое вытаращились на меня, пытаясь понять, что я сказал.

— И что ты там сможешь заработать? — наконец родил отец.

— Ну, ставка 140 рублей. Значит 70 плюс 53 рубля за инвалидность. Я не говорил? Мне сообщили, что пересчитали сумму пенсии по инвалидности. Оказывается мне насчитали как гражданскому лицу. А военнослужащие имеют повышенную. Так что сам считай отец. Рублей 120 будет. Через полгода выбьют полную ставку. И ещё, за концертную деятельность тоже платят. Особо если это происходит на выезде. Можно зарабатывать не меньше твоего Николая Степановича.

— Ну скажешь тоже, у Степаныча 5-й разряд и зарплата под три сотни.

— Так и Москва не сразу строилась, мы же только раскручиваемся.

— Ну не знаю, — батин тон немного изменился, мама тоже уже не выглядит такой несчастной. А вот Ира решительно потащила меня в свой закуток за шкафом.

— Рассказывай, какой ещё ансамбль и что вы играете? Ты и раньше бряцал на гитаре и пел всякие блатные песни с дружками на площадке за школой. Но я не замечала у тебя тяги к серьёзной музыке, — сестра залезла с ногами на покрывало и опять устроила мне пытку своими ножками, уютно загнув их под себя. Пришлось сесть к ней полубоком, обратив лицо в сторону балкона.

— Ну, мы позиционируем себя как нечто среднее между лёгким роком западного образца и авангардом в духе «Машины Времени» и «Аквариума». Ты дома ещё будешь до среды? Вот и можешь поприсутствовать на репетиции. Я приглашаю.

— Ой, а ты тоже поёшь?

— Ну, у нас есть три гитары и ударник. Есть чистый солист Лёва. Я играю на соло-гитаре и тоже пою.

— Дим, — Ирка придвинулась ко мне впритык и включила шрековского кота. Она не могла видеть этот мультик, но женская интуиция — великая вещь.

— Дим, спой для меня. Не зря же я тащилась издалека. Как чувствовала, что ехать нужно.

Железный довод и полное отсутствие логики. Но сестра так смотрит подлизываясь, что я со вздохом встал. Слаб, слабоват я душой перед этой хитрюлей. Снял гитару со стены и сел на стул.

В такой обстановке пойдёт пожалуй Крис Норман со своей Элис.

Так глядя в окно я и запел, негромко, без форсажа. В условиях квартиры иначе не получится. Не заметил, как к слушателям присоединились родители. Пришлось на второе вспомнить про сэра Джеймса Пола Маккартни.

Видимо слова это одно, а факты другое. Не берусь утверждать на все сто процентов, но по-моему моя семья впервые посмотрели на меня другими глазами.

Не как на неудачника с проблемами головы. Не как на слесаря-недоучку и где-то иждивенца. Не как на пустобреха, а как на человека, который реально что-то может.

Ира после окончания концерта быстро умотала к Надежде, уверен — будет обсуждать меня и зверски пытать Пашку, загоняя иголки под ногти верного мне юноши. Мама с отцом пошли прогуляться к их друзьям, а я остался один.

Жалко, друзей пока не заимел. Были товарищи, с которыми Зубов общался до армии. Но я с ними отношения почти не поддерживаю. Так, изредка пересекался на спортивной площадке, не более.

Подругой тоже не обзавёлся. Сейчас вон вспомнил про Маргариту, в последнее время мы редко общаемся. Я всё время занят, репетиции, вон на тренировку успел сходить, до сих пор ноют мышцы от нагрузки. А сейчас стало грустно. Невольно лезут мысли о прошлом, о жене, о детях. Постарался прогнать катастрофически грустное настроение. Наведаться что ли к Рите в общагу. Хотя она наверняка на праздник уехала домой.

С такими невесёлыми мыслями я прилёг на диван и уснул до обеда.

— Как куда? — позвонил Костик и пригласил меня в гости, — Дима, там наши решили собраться. Девчонок приведут, давай тоже подтягивайся. Хата свободна, батя отдал её на растерзание. Подъезжай часам к семи.

— Хм, неожиданно, — а что я собственно теряю? — ладно, что с собой принести?

— Да ничего не нужно, себя приноси. Мы особо не готовимся, девчонки принесут свои салатики. Батя расщедрился и предоставил нам свой бар. Сам понимаешь, чего от нас ожидают.

Ну да, это наш фан-клуб. Пять-семь девчонок постоянно крутятся вокруг нас, создавая своеобразную обстановку обожания. Парни, надо отдать им должное — держаться и не заводят с ними совсем тесные отношения. Не ручаюсь точно за это, может только любвеобильный Лёва крутит с Наташкой. Остальные просто дружат, многие ещё со школы.

А когда я стал примерять,