Эволюция Генри 5 - Владимир Алексеевич Ильин

А что до возможного бунта среди «директората» — пусть накрутит себя. Не на пустом же месте — за его спиной крутят свои дела безопасность и внутренний контроль. Вдруг и самом деле есть покровитель на самом верху?..

— Распоряжусь, чтобы их запаковали. — Кэрол отвернулся в сторону общей с соседями стены и достал из внутреннего кармана мобильный телефон.

— Как завершите с майором, пусть мне доставят копию отчета.

— Разумеется, — кивнув мне, принялся он быстренько отдавать команды в трубку.

А там и по коридору раздались быстрые шаги — в общем-то, почти без паузы. Ясное дело, мистер Ньюсом пришел на встречу не один — команда поддержи, эвакуации и штурма находилась все это время на этаже.

В квартирке, правда, произошла заминка — одевать ли спящих бедолаг. В итоге на них набросали сверху их же одежду, спеленали в одеяло и уволокли– те от таких маневров начали просыпаться и что-то бормотать. Вот это будет интересное побуждение, а не всякая пошлятина.

— Если вы не против, я хотел бы присутствовать на допросе, — произнес Кэрол. — Ситуация крайне скверная, измена в рядах…

— Разумеется.

И некоторое время после наблюдал закрытую за ним дверь. Звуки в коридоре — азартные от группы и властные от Ньюсома — тоже быстро стихли.

«Недожал? Или нормально?» — Удерживался я от того, чтобы начать кусать себе губы. — «Достаточно ли было наглости?».

— Ты смотри, сбежал счастливый, — тихо буркнул Томми, до того сидевший тихонечко.

— Счастливый? Разве? — Нахмурился я.

В памяти были стиснутые губы и озадаченное лицо гостя.

— Ну конечно! Да он даже торговаться не пытался! Все остальное ерунда, видимость!

— Мне кажется, я был достаточно убедителен. Им ведь конец, ты же понимаешь?

— Генри! — С укором произнес итальянец. — Даже если мне приставят нож к горлу, я и то буду торговаться! В конце концов, это для меня смерть — это конец, а вот для убийцы — только начало проблем. Орудие преступления, тело, огласка, свидетели — и ради чего? Даже если ему нужно все, я непременно выторговал бы себе штаны и ботинки. А этот — согласился, не думая. А мог бы заметить, что эдак вам придется поглотить и меня, и своих друзей вашим страшным Реликтом.

— Когда в ванной возвышения другой человек, можно выбрать, поглощать его или нет.

— Не знал. Не поглощал людей. — Запнулся Томми. — Но, согласитесь, вместо города — голые пещеры, это не совсем то, чего бы вы хотели.

— Томми, а какая у него альтернатива? В чем его «ботинки со штанами»?

— Он бы мог выторговать что-то себе лично: дальние филиалы, проекты в долине, товары в пути — все то, что вам самому не особо интересно! Но он не спорил ни секунды.

— С умными людьми такое случается.

— С умными и хитрыми — особенно часто! Я к тому, что… — Пожевал он губами. — Вам ведь еще решать проблему с сорок пятым президентом. Если вы не справитесь, то и торговаться будет незачем. А если справитесь… Мавр сделал свое дело, мавр может уходить. Мавр — это не матерное слово, Генри! Это из Шекспира. Шекспир — тоже не матерное слово. Всего-то означает, что…

— Да я читал, — перебил я, поморщившись. — Томми, так уж получилось, что я несколько лет отработал в ремонтной мастерской. До твоего житейского опыта мне далеко, но и месяца не проходило, когда нам пытались не заплатить после завершения работы. То проблема показалась им не слишком большой, то не так много времени все это и заняло, то и вовсе денег у них нет.

— И что потом?..

— Деньги находились, Томми. У малых проблем есть отличное свойство — их легко заменить крупными.

— Хороший был город, — вздохнул он. — Вы, хотя бы, третий уровень не трогайте первое время — отлично ведь готовят!

— Да не стану я никого убивать. Как-будто нельзя сделать людям грустно как-то иначе.

— У меня после смерти проблемы с фантазией, — криво улыбнувшись, развел тот руками. — Интересно, как?

— Зато у меня после смерти с фантазией отлично. — Сосредоточился я вновь на столе, а именно — на фарфоровых тарелках с легким узором по канту и еде в них.

Еще не все перепробовано, а тут разговорами сбивают. Стынет же.

— Генри… А тебя правда убивали… Убили? — Сбился старик, пытаясь подобрать правильное время.

— Было такое, — ответил я между двумя ложками аппетитного супчика.

— И как там… После смерти?..

— Ну, свет в темноте был. — Припомнил я. — Наверху, круглый такой, яркий. Я вверх полез, сверху — то ли гурии, то ли нимфы. Подумал, в рай попал… Ну и действовал по обстановке — я-то голый, и они вроде не против. А потом оказалось, что это бункер с реагентами высокого уровня, а девчонки на дежурстве, эти самые реагенты сторожат… Только и в шахте теперь пусто — я-то все сожрал, пока оживал. Тайные запасы целого Ордена, между прочим, сам знаешь, какого. Неловко получилось.

— И что, просто так опустили?

— Я сказал, что мне надо срочно спасать мир.

— Поверили?

— Да они там все в Ордене на этом повернуты!

— Мне тоже как-то поутру предлагали мир спасти. — Тихонько поделился тот. — Я все думал, что это за поза такая.

— Коленно-локтевая, Томми. И не факт, что ты сзади.

— Вот и я сказал, что подумаю…

— Мудрый ты человек. Я вот сразу заявил, что в этом деле без меня — с тех пор думают, что согласился, просто скромничаю.

— А счет за реагенты не выставили?

— Да пока как-то не догнали, — поежился я невольно. — Тут, в городе, Агнес с Марлой у Ордена начальники. Они же мое тело в шахту с реагентами и закинули, так что зла я от них не жду. А вот что их начальство решит — тут спорно. Агнес считает, что за двух Реликтов мне — да и им — все простят.

— У вас же один… Надо второго искать?..

— Не, это я двух уже убил. А третий пусть живет. — Мельком глянул я на браслет.

— Так это были вы… — Блеснули непонятной эмоцией глаза Томми,