Эволюция Генри 5 - Владимир Алексеевич Ильин

— Эх ты! — Махнул старик на него рукой. — Вот так вот — чек не берут, а я на том свете уже в долгах. Ну как так можно!.. А вы чего встали? — Прикрикнул он на официантов, вставших у двери. — Чаевые — процент от чека. Нет чека — нет чаевых. Кыш!

И те с профессиональной невозмутимостью направились за дверь.

— Да я им по двадцать сразу выдал, — добавил консьерж, почесав затылок.

— Вот и зря. А ты чего встал? — Томми хмуро глянул на отчего-то задержавшегося официанта. — Хочешь вернуть двадцатку?

— Мне сказали забрать у вас вещь, вам не принадлежащую. — Смотрел на меня бледноватый парень лет семнадцати.

С виду — такой же, как и его коллеги: невысокий, поджарый, взгляд норовит скользнуть в сторону. И ему явно не по нутру то, что приходится говорить — стоит-то прямо, но пальцы левой руки держатся за край рукава белой рубашки. Но отказать он явно не мог.

— Что, прости? — Поднял я ладонь, чтобы Томми не встревал.

— Мне сказали, вы должны знать.

— Поразительная наглость, — даже восхитился я.

Повернулся к столу, вытащил из салатницы декоративную печеньку и в два шага вручил ее официанту.

— Передашь в качестве награды.

— Верните, Генри, — не сдвинулся тот, осторожно удерживая мой подарок в руках.

Лоб его пересекла капля пота, а сам он глядел как-то заторможено и отстраненно.

— Верните, если хотите есть спокойно и вкусно, — сглотнул паренек. — Не переживая, в каком блюде яд.

— Они траванули еду на моих поминках! — Взревел, не сдерживаясь, старик.

— Может быть, отравы нет. — Отшатнулся официант. — А может быть, есть. Может быть, она будет в еде завтра. Или просто пойдет из крана. Или оборвется трос в лифте. — Ломанным темпом произносил он, будто кто-то подсказывал ему следующие слова, в паузах кусая губы.

«Талант на вселение?» — Пригляделся я к нему. — «Да нет — гораздо проще», — грубовато взял я официанта за голову и аккуратно повернул направо. — «Вот и наушник», — отметил я белый кусок пластика в ухе паренька.

— Где камера?.. — Осматривал я его придирчиво.

Тот вильнул глазами влево и вниз.

И точно — одна из черных пуговиц воротника смотрелась слишком блестящей — а как потянул за нее, следом вышел и тонкий кабель.

— Так, отдай печеньку, — поскучнел я, забрал свой подарок и небрежно откинул ее на стол. — Что же касается вас. — Смотрел я на камеру, держа перед глазами. — Неужели до вас не дошло, что если ваше производство в колбах не нарушено, то с вами, для начала, желают поговорить? Или мне залить кровью Новый город?

Кабель натянулся — это официант отшагнул назад.

— Г-гарантии? Гарантии безопасности? — Выговорил официант.

— Вы все еще живы. Это и есть гарантия. — С силой сжал я пальцы на камере, и та беспомощно хрустнула пластиком.

— Я приду, — кое-как выговорил паренек. — Он… Он сказал, что придет.

— Да куда он денется, — фыркнул я в ответ, кивнув на дверь. — Выметайся.

— Он сказал, что еда не отравлена. — Задержался тот на пороге.

— Да мне без разницы. — Раздраженно дернул я рукой, и дверь наконец-то затворили с той стороны.

— Вам, может, без разницы, а я помру. — Грустно отметил Томми. — Второй раз за день!

— Да не помрешь. — Успокоил я итальянца. — Закину тебя в список жрецов Реликта — там дадут несколько уровней сверху и излечение.

— М-да?

— Точно говорю. Ешь спокойно. — И сам тоже придвинул к себе пасту под соусом, тут же попробовав.

Интересный вкус, с приятной остринкой.

Отметил на себе внимательный взгляд Томми.

— Если хочешь что-то по мне понять, то зря. Я в итальянской кухне слабо разбираюсь, специи или отрава — понятия не имею. Но вкусно.

— Вкусно — значит, не отрава.

— Может, мне отрава — тоже вкусно. Да не загоняйся ты так, я же сказал — все будет хорошо.

— Весь праздник испортили, сволочи. — Буркнул старик, все-таки приступив к еде.

А ведь это действительно страшно — каждый день ждать неприятностей. На кого-то бы произвело впечатление — если есть семья, привязка к месту или желание тут остаться. Меня посчитали таковым?.. Впрочем, раз я не ушел, но и Реликтом не воспользовался, раскидав должности жрецов по приятелям, а их производственный комплекс продолжил работу — то немного наивная, полная надежд версия, что Реликт достался мне случайно, имеет место быть. Или подумали, что я попросту не разобрался, как с ним взаимодействовать — всегда хочется верить в лучшее и надеяться на минимальный ущерб. Будем считать, стадия отрицания позади.

Человек от «бывших хозяев» появился через несколько минут — в дверь без стука и просьбы разрешить вошел мужчина лет сорока. Бежевые брюки, тёмно-синий свитер, красный значок нашивки с гербом города — и бесстрастное бледное лицо, как у человека, давненько не видевшего солнечный свет. Темные волосы были коротко пострижены, одежда — выглажена. Смотрит спокойно, двигается размеренно — сказал бы, словно хозяин в своем доме, и вряд ли бы ошибся. Лоб высокий, глаза умные — и если есть в них опаска, то глубоко внутри, не разглядеть никаким талантом.

Мужчина подошел к столику, сел на диван с другого от меня края и подхватил ту самую печеньку, что была изъята у официанта. Звучно с хрустом принялся ее жевать.

— Мы тут с Томми решили, чтобы не гадать, что именно отравлено, обработать ядом всю еду. — Откинувшись на спинку дивана с бокалом в руке, наблюдал я за незнакомцем.

Тот замер и хмуро уставился на меня.

— Шутите?

— Шучу, — кивнул в ответ. — Пейте, ешьте спокойно. Повод у нас сегодня невеселый, но это не повод унывать.

— Поминки по живому человеку? — Смотрел гость на стол, явно выбирая, с чего бы начать.

— Поминки по живому городу.

— Вы о чем? — Мельком глянув, придвинул тот воздушного вида кремовый десерт.

— К вам едет сорок пятый президент Америки.

— Что с того? — Добыл тот крошечную хромированную ложечку. — Мы его пригласили.

— Той самой Америки, которая выиграла войну с самой собой. У которой впереди выборы сорок шестого президента.

—