Стань светом в темном море. Том 3 - Softcoral

еды и напитков. Я сунул руку под упаковку с рисовыми шариками — дно теплое. Значит, приготовили совсем недавно. Но когда еду присылает неизвестно кто, первым делом, конечно, думаешь...

— Она не отравлена?

Джозеф поспешил возмутиться:

— Спаситель! Мы никогда не стали бы травить вашу еду!

Ну-ну. После всего, что вы уже устроили, впору задуматься, из какого мяса сделана котлета в этом мини-бургере.

Прищурившись, я спросил:

— Даже снотворным?

— Мм… — протянул Джозеф.

Похоже, в этом он уверен не был. Ну соври хотя бы для приличия!

Син Хэрян осмотрел корзинку вдоль и поперек, потом разобрал медика чуть ли не по винтику. Убедившись, что среди вещей нет ничего подозрительного, он тут же потерял к ним интерес. Бросил равнодушный взгляд на стол, заваленный едой, и даже не подумал что-то взять.

Запахи били в нос. Мясо на шпажках, кимбапы — я и забыл, как навязчиво они пахнут. Время давно перевалило за обед, но есть по-прежнему не хотелось. Похоже, Син Хэрян чувствовал то же самое. Пока мы вдвоем — единственные, кто мог свободно двигаться, — сидели, не притрагиваясь к еде, Джозеф, связанный по рукам и ногам, смотрел на нее так, будто сейчас взвоет от голода.

Запах еды быстро окутал комнату, тишина становилась все глуше.

Может, просто отослать еду обратно? С одной стороны, это будет открытым проявлением враждебности по отношению к Церкви Бесконечности, с другой — все, что Син Хэрян до сих пор делал, и так тянет на откровенную враждебность, и возвращенная еда — мелочь на фоне остального. По крайней мере, уж лучше ее вернуть, чем оставить здесь гнить.

Я продолжал размышлять, и вдруг Джозеф, видимо решив, что еду и правда никто не тронет, вдруг повернулся к Син Хэряну и закричал:

— Давай я проверю, есть ли там яд! Остывает же!

Син Хэрян скользнул по нему равнодушным взглядом, приподнял бровь:

— Похоже, Церковь Бесконечности совсем не переживает из-за того, что я грозился убить вашего спасителя. И я ведь сказал, что еда нам не нужна.

Син Хэрян пнул ножку стола, и еда на поверхности задрожала.

А ведь правда. Похоже, Церковь Бесконечности его совсем не боится. Син Хэрян отправил в больницу троих их людей, а в ответ — лишь легкое раздражение. Элизабет прислала столько еды, будто ей даже в голову не пришло, что похитивший спасителя Син Хэрян может оставить его — то есть меня — голодным. Она словно говорила: «Твои намерения для нас ничего не значат». Еда на столе выглядела как попытка напомнить, кто здесь главный. Хотя, может, я просто выдумываю.

Увидев, что Син Хэрян не собирается делиться, Джозеф возмутился:

— Не ешь — и ладно, ладно, но нам-то дай! Что, голодом нас морить собрался? Боишься, что там яд? Так я проверю! Если останусь жив, сам ешь, чего уж там!

Джозеф и правда проголодался. Я уже начал переживать, что Син Хэрян врежет ему, чтобы заткнуть, но сам сектант, несмотря на опухшую губу, похоже, даже не допускал такой мысли. Один я, что ли, об этом волнуюсь? В любом случае, если его не накормить, он так и будет болтать без остановки.

— Может, позволим Джозефу поесть?

Син Хэрян мельком взглянул на меня, после чего взял контейнер с сэндвичами, бегло осмотрел, а потом молча положил на пол и подтолкнул в сторону Джозефа. Тот заметно оживился, привстал и, увидев, что там сэндвичи, с надеждой спросил:

— А можно бургер?

Син Хэрян даже не удостоил его ответом.

Поворчав еще немного, Джозеф открыл контейнер и схватил сэндвич. Даже не посмотрел, что внутри, и вгрызся в него с каким-то звериным рыком. Через несколько секунд яичный сэндвич размером с ладонь исчез, будто его и не было. Джозеф сразу же потянулся за вторым, с тунцом. Видимо, Церковь Бесконечности практикует голодовки.

Я сперва опешил от такой прыти. Если хочешь проверить еду на отраву, ну… хотя бы понюхай ее, что ли? Я уж не говорю о том, чтобы приложить к коже и посмотреть, не покроешься ли сыпью. Но можно же просто откусить маленький кусочек, чуть-чуть подержать во рту, проверить — не щиплет ли, не дерет ли горло, чтобы при необходимости сразу выплюнуть. А он просто глотает, будто неделю не ел.

Пока я пытался осмыслить происходящее, Джозеф уже расправился со вторым сэндвичем и протянул руку к третьему.

Я поразился тому, что он почти не жует, и спросил:

— Вы не завтракали?

И тут понял, что я ведь тоже не завтракал.

Джозеф уже поднес сэндвич с ветчиной и сыром ко рту, но все-таки ответил:

— Я с самого утра на ногах. Сегодня вообще ничего не ел. Так голоден, что все кажется вкусным.

— Со скольки вы на ногах?

Он уставился на сэндвич, будто отвечая ему, а не мне:

— С шести. В пять должны были отрубить интернет, так что наверняка были команды, которые начали действовать еще раньше.

Я замолчал, чтобы Джозеф мог спокойно поесть, и он расправился с сэндвичем за два укуса.

Ну серьезно, если бы там был яд, ты бы уже откинулся. И вообще, ты же вроде хотел проверить, не отравлено ли. Ладно. Ешь сколько влезет. Только жуй хоть немного.

С позволения Син Хэряна я передал Джозефу несколько банок газировки. Он проглотил четвертый сэндвич с лососем — буквально три больших укуса — и потянулся за пятым, с арахисовым маслом.

— Сэндвичи, надо сказать, отличные, — пробормотал он, открыл банку и отпил.

Усы тут же стали мокрыми, он вытер их тыльной стороной ладони и застонал, скривившись от боли. Видимо, задел разбитую губу.

Я смотрел на все это и думал, что делать с оставшейся едой.

Джозеф вдруг повернулся ко мне и спросил:

— А вы, спаситель, хоть позавтракали?

— Нет. Пришлось срочно эвакуироваться — жилой блок начало заливать.

— А ты, сукин сын?

Ответа не последовало. Джозеф хмыкнул с набитым ртом и снова посмотрел на меня.

— Думаю, есть можно. Вкусно. Вряд ли наша Церковь стала бы что-то подсыпать в еду, предназначенную для спасителя. Кха... Кха-а-а-а! А-а-а-а-а-а!

Вдруг он обеими руками схватился за горло и дико закричал, лицо его перекосилось. Подавился? Или… черт, неужели сектанты и правда что-то подмешали в еду? Я не на шутку перепугался и кинулся к нему, а Син Хэрян, до этого сидевший в почти расслабленной позе, тут же перехватил винтовку.

Джозеф отпустил горло, посмотрел на меня и… улыбнулся:

— Да все с едой в порядке.

Он захихикал. У меня сердце чуть не выпрыгнуло из груди.

Да тебя удавить мало. Я так перепугался, что уже и не знал, смеяться или плакать.

На что он вообще рассчитывал, ведя себя так беспечно? На меня? Думал, я смогу его защитить от кулака Син Хэряна? Или он правда верил, что может вернуться в прошлое? Или полагался на Церковь Бесконечности, которая якобы окружила Deep Blue?

После своей выходки Джозеф лишился почти всех оставшихся сэндвичей — Син Хэрян выхватил у него контейнер и вернул на стол. Джозеф пытался возмущаться, но сэндвичи так к нему и не вернулись. Вместо этого Син Хэрян повернулся ко мне и сказал:

— Похоже, с едой все в порядке. Даже если что-то и подмешано, вряд ли это вызовет серьезные последствия.

— А вы сами будете есть, Хэрян? — спросил я.

Он покачал головой:

— Нет. Но вы ешьте, если хотите.

Пока я вдыхал запах еды и смотрел, как Джозеф уплетает сэндвичи, где-то внутри меня шевельнулся голод. Еще минуту назад я был уверен, что ничего не хочу, но теперь казалось, что если начну, то вполне смогу что-нибудь съесть.

Кто бы ни готовил, он явно постарался: рисовые шарики были аккуратно слеплены, водоросли на них — ровные, гладкие, без складок. Кимбапов — три вида: с тунцом, с анчоусами и с овощами, и выглядели они скорее как произведение искусства, чем как еда. Рыба-то нынче дорогая.

Я вспомнил, как однажды пытался приготовить кимбап для младшего брата: то начинка вываливалась, то все разваливалось под ножом, и, глядя на эти идеальные рулеты, я подумал, сколько же