Вечный Рим. Второй свиток. Принцепс - Анатолий Анатольевич Логинов

— По моим расчетам, недолго еще. Месяц — два ждать осталось, — улыбнулся Луций. — Давай выпьем за их благополучное возвращение. А потом ты мне расскажешь, как твой старший. И вообще, как дела у тебя дома…

Пока император и дукс флота обменивались последними новостями о жизни своих фамилий, префект провинции Месопотамия и главнокомандующий «армии Востока» Марк Антоний сидел в своей палатке и размышлял. Сообщение о поражении Оппия Стациана и разгроме обоза привезли ему несколько всадников, которым удалось убежать от преследователей. Антоний, надо признать, подозревал, что все объясняется намного проще. Парфяне всего лишь отпустили нескольких беглецов, чтобы посеять панику среди его легионеров. Впрочем, легионеры и так бы узнали, что все идет не по плану. По тем же уменьшенным пайкам.

Вообще, несмотря на благоприятные результаты гаданий, поход изначально пошел не так, как задумывалось. Проводники знали местность плохо и повели войска по дальней караванной дороге. В результате расчет на внезапное нападение не оправдался. Столица Мидии Атропатены, Фрааспа, оказалась намного лучше укреплена, чем докладывали лазутчики. К тому же в городе стоял сильный гарнизон, включающий местное греческое ополчение. Без осадных орудий взять ее оказалось невозможно, полевые бомбарды не могли нанести серьезных повреждений крепким каменным стенам. Вся надежда оставалась только на обоз, и Фраат, понимая это, послал для его уничтожения всю свою конницу. Огромные запасы продовольствия и осадный парк армии был ликвидирован. Так и не решившийся вступить в бой армянский царь отступил и увел войска домой.

— Кругом предательство, трусость и обман, — угрюмо произнес Антоний, отшвырнув в сторону табличку с донесением об очередном уничтоженном отряде фуражиров. Малентке отряды посылать стало невозможно. Вернувшаяся к городу парфянская конница кружила вокруг лагеря и, дождавшись пока они отойдут подальше от лагеря осаждающих, уничтожала. Большой отрдя мог бы пробиться, но двигался медленно и конники парфян успевали угнать местных жителей и увезти или уничтожить продовольствие.

Оставалось единственное решение — отступать. Но как? Дорога, по которой войска пришли сюда, шла по равнине. На которой вовсю резвилась парфянская конница. Поэтому Антоний и сидел, мучительно пытаясь выбрать сколько-нибудь приемлемую дорогу назад. И не мог.

— Тит! — крикнул он, вызывая дежурного контубернала. Адъютант заскочил в палатку бодрый, в блестящих парадных доспехах.

«Которые можно проткнуть пальцем, — с накатившей внезапно злостью подумал Антоний. — Дурак!» Вслух префект произнес другое.

— Скажи, чтобы вызвали Авла Габиния Сизенну.

Начальник эксплораторов-разведчиков появился в палатке через несколько ударов сердца.

— Надо отступать, — обменявшись приветствиями с командующим, заявил он. — Мои люди сумели узнать, что армяне ушли совсем и даже согласны на подчинение парфянам. Основные силы конницы парфян с захваченными пленными и осадными бомбардами подойдут к лагерю.

— Тогда нам конец, — чуть слышно прошептал Антоний. Но справился с волнением и посмотрев на карту, крикнул. — Тит! Посыльных к командирам. Сбор через четверть часа!.. Но куда же отходить будем? — задумчиво спросил он у Габиния. Сизенна ответил немедленно, словно заранее готовился к этому вопросу.

— Сюда, — он показал на карте.

— Там же сплошные холмы, — удивился Антоний.

— Сусанос, проводник из мардов*, проверенный, которому я доверяю как себе, говорит что там можно пройти, — успокоил его главный разведчик. — Трудно, но можно.

* Марды — кочевое персидское племя.

— Это тот, который был недоволен выбранной нами дорогой сюда? — вспомнил Антоний.

— Он, — кивнул Авл. — Он еще уверял, что есть дорога короче. Но армяне уверяли, что он плохо знает местность и мы ему не поверили…

— Хорошо, — согласился Антоний. — Пошли за ним тоже. Поговорю до с ним совета…

В то же время пока на Востоке Антоний воевал с парфянами, на Западе — Виниций с германцами, эскадры под общим командованием легата Децима Брута патрулировали вдоль побережий Галлии и Испании. В день встречи императора и дукса флота небольшой отряд из состава эскадры Мизенского флота, под командованием наварха Тимотея из Массилии, патрулировала неподалеку от побережья Альбиона. Флотская разведка каким-то образом получила сведения, что пираты из племени думнониев собираются напасть на побережье Галлии, прикрываемое эскадрой. В том числе и отрядом наварха. Который вместе с половиной флота отправили на поиски варварских кораблей. Если удастся перехватить их в море и потопить часть огнем бомбард, остальные скорее всего откажутся от своей затеи.

Конечно, наварх не думал, что ему повезет найти кораблики варваров с Океане без благословения богов. Он слишком велик для этого. Но если вдруг Фортуна взглянет на него благосклонно и никто из богов не будет против… И надежда на милость богов, как понял вдруг Тимотей, его не подвела. Поскольку доносившиеся откуда-то издалека, где у самого горизонта мельтешило нечто непонятное, раскаты грома не могли быть ни чем иным, как пальбой из бомбард. Значит, кто-то из его соратников уже нашел корабли пиратов. Теперь оставалось помочь и разделить вместе с ним заслуженные почести.

— Передать всем бортам!. Поднять все паруса! — крикнул Тимотей контуберналу, который стоял рядом. — Баллистариям занять места по боевому расчету! Либурнариев на палубу!

Контубернал бросился на корму, откуда вахтенный отсемафорил приказы флажками на идущие за флагманом корабли. Четверка вооруженных бомбардами куттера, идущие практически по ветру и поднявшие все паруса, быстро набрали скорость. Схватка все приближалась и наконец ситуацию можно было оценить, глядя в подзорную трубу. Два необычного силуэта, но явно римских корабля, отбивались редкими залпами бомбард от пытавшихся взять их на абордаж варварских судов. И тем и другим мешал маневрировать ветер, но варвары ловко пользовались веслами, быстро, хотя и ненадолго, набирая скорость. Которых на больших римских кораблях конечно не было, а маневрирование против ветра не позволяло капитанам римских кораблей набрать достаточно большую скорость. Оторваться от погони у них пока не получалось. К радости наварха и экипажей его кораблей, появившихся неожиданно для увлеченных погоней пиратов. Награда за разгром набега, обещанная префектом Брутом, сама падала им в руки…

А дебрях за Альбой в этот же день случилось одно событие, которое осталась известной только «узкому кругу ограниченных лиц». Но его воздействие на историю оказалось намного больше его известности. Началось все с выхода контубернии Сиротской Центурии в поиск по лесам за Альбой. Не первый и как они надеялись, не в последний раз. В новых, удобных для хождения по лесу доспехах-бригантинах, выкрашенных в оттенки зеленого, с нашитыми на внешней стороне петличками для веток, они издали напоминали лесных духов из германских сказаний. К тому же во время поиска «лесовики» обычно красили лицо, чем еще больше напоминали леших. Отчего среди германских племен широко распространились слухи о римских колдунах, сумевших приручить и натравить на несчастных германцев злых леших.