Охота на мастера. Том 2 - Александра Лисина

лэном Арином со всех возможных ракурсов. И вблизи, и вдали, и спереди, и сбоку, и даже со спины. Но при этом ни я, ни Эмма не нашли в ауре отца Ании следов какой бы то ни было привязки. Так что, когда мы со всех сторон изучил не только его ауру, но и облачко сознания, со всей уверенностью могли сказать, что магии иллюзий у этого человека никогда не было, нет и с высокой долей вероятности уже не будет.

* * *

Как и два года назад, первая неделя после победы далась нам достаточно тяжело в том плане, что коллеги-студенты в эту неделю буквально проходу не давали, желая то познакомиться, то хотя бы просто постоять рядом, а то и стремясь покровительственно похлопать по плечу.

Мол, как же, как же, молодцы и все такое, но турнир — еще не вся жизнь, поэтому давайте, старайтесь дальше.

При этом по сравнению с полуфиналом внимание к нашим персонам выросло чуть ли не на порядок. Количество осаждающих нас девчонок, которым было лестно хотя бы пару вечерков погулять с мини-знаменитостями, реально зашкаливало. Некоторым и свидание было не нужно — лишь бы их заметили с кем-то из нашей компании. И я откровенно не понимал этого повального бума, тем более что никто из нас не стремился с кем-то серьезно замутить.

Больше скажу. К концу недели даже Нолэн, который поначалу охотно принимал знаки внимания, без умолку болтал на переменах и обменивался телефончиками с особо симпатичными лэннами, начал уставать от избытка внимания. И мало-помалу, но все же предпочел держаться поближе к Райсане, которая сперва подчеркнуто отстранялась от поклонниц, а потом, получив недвусмысленный намек, решила Сархэ подыграть.

Тэри с Шонтой было проще — про то, что они пара, все знали и раньше. А вот нам с Босхо даже после турнира пришлось поддерживать видимость отношений. Причем это было больше нужно ей, чем мне — к нашей огненной королеве парни реально липли, несмотря на всю ее резкость, порой даже грубость, многократное и категоричное «нет», полное отсутствие желания заводить с кем-то отношения и яростные ругательства, на которые она периодически все же срывалась.

Прекрасно зная, насколько вспыльчивой бывает наша кибэ, я старался оградить ее от лишнего стресса, а она в это время пыталась поменьше пользоваться даром, чтобы окончательно не осатанеть.

И один только Кэвин был похож на непоколебимую морскую скалу, о которую бессильно разбивались волны всеобщего обожания. Просто потому, что ему по статусу было не положено заводить интрижки. Общество, так сказать, не одобряло. Нет, по-тихому, конечно, было можно. Так, чтобы в светскую хронику не попасть. Но дамочек по-тихому как раз не устраивало, поэтому Лархэ принципиально решил всех игнорировать, за что очень скоро получил неофициальное прозвище ледяного короля, и его это полностью устроило.

Хорошо еще, что с первого малойна[1] в академии начался турнир по одиночным магическим поединкам, и народ, как и два года назад, плавно переключился на новую забаву. К тому же на турнире появились новые лица. Новые, как водится, фавориты, обсуждения, темы для разговоров. Поэтому от нас мало-помалу начали отставать, хотя, конечно, длилось все это безобразие не в пример дольше, чем на первом курсе.

Кстати, в этом году сразу двое наших знакомых решили попробовать свои силы в одиночных боях — Айрд Босхо, который теперь представлял второй курс «красного» факультета, и Райсана Норасхэ, которая пока еще представляла первый, но была намерена побороться с коллегами мужского пола за главный приз.

Забегая вперед, скажу, что и один, и вторая свою задачу выполнили с блеском и взяли-таки по первому месту в соответствующих категориях. Так что Айрд уже дважды стал победителем в этом виде соревнований, ну а Райсана… Райсана очень скоро присоединилась к нашему «обществу грустных поэтов», и это еще больше сблизило ее и Нолэна, потому что теперь им обоим деваться стало некуда, как только продолжать изображать настоящую пару.

Тогда же, в малойне, у нас традиционно появилось двое именинников, потому что в этом месяце с разницей в несколько дней отметили свои дни рождения Ания и Юджи. Босхо исполнилось девятнадцать лет. «Вампиренышу», соответственно, семнадцать. А уже на следующий месяц, в иорне[2], их благополучно догнали достигший полноценного совершеннолетия Нолэн и добравшийся, как Ания, до своего девятнадцатилетия Кэвин.

Предпоследними в этом году, уже во время летней сессии, успешно «отстрелялись» Шонта и Тэри.

Ну а последним традиционно должен был стать я. Однако по понятным причинам праздновать мой день рождения мы собирались лишь в новом учебном и одновременно календарном году, потому что после двадцать пятого — двадцать шестого иола[3] народ, как обычно, планировал разъехаться кто куда, и увидеться мы после этого сумеем только в стэбре[4].

Правда, никто, включая меня, по этому поводу не переживал. Благодаря победе в турнире у нас и иорн, и иол выдались на редкость легкими месяцами, во время которых к годовым экзаменам мы, конечно, готовились, но за их результаты абсолютно не переживали.

Как и раньше, победителям давалась полная индульгенция во время сессии, а отличные оценки нам были выставлены автоматом. Благодаря чему большую часть лета мы все-таки отдыхали, ходили в клубы, веселились. И, можно сказать, заранее старались восполнить дефицит общения, который непременно придет к нам с началом ардэля[5].

В Нижнем городе в это время по-прежнему шла тихая и незаметная для жителей верхнего Таэрина война между тремя сильнейшими кланами.

Я в ней, естественно, тоже активно участвовал. Более того, с некоторых пор моя найниитовая броня стала выглядеть точно так же, как и облачение «Мертвых голов», во всех смыслах сделав меня одним из них: драймарантовый комбез, наглухо закрытый шлем, синий череп на рукаве… В общем-то, я даже по комплекции от бойцов Нокса почти не отличался. Сознание, помня уроки лэна Лойена, каждый раз аккуратно сворачивал. Ауру прятал. Причем и себе, и по возможности тем, кто находился рядом. Молниями не кидался. Обычной магией практически не пользовался. Поэтому вздумай кто поискать среди нападавших Двойника, то вычислить меня вот так, с ходу, стало гораздо сложнее. К тому же я больше не лез на рожон, старался держаться не впереди, а, наоборот, чуть в стороне или сзади. Выполнял роль не тарана, а координатора и одновременно надежного прикрытия для своих людей.

Для меня это, правда, было внове, но я старался. Набирался опыта. Учился взаимодействовать с бойцами в самых разных ситуациях. При этом с каждым разом мне требовалось все меньше подсказок от мертвых танов. А сам