Корсаков. Том 2 - Владимир Кощеев

class="p1">— Вы взяли мои деньги, Александр Платонович, — жёстко произнесла она. — И смеете что-то ещё высказывать мне, наследнице престола? За ту сумму, что лично вы наворовали, можно половину Выборга содержать в течение года. И вам хватает наглости вставать в позу и что-то предъявлять мне, будущей императрице?

Оба гвардейца, застывшие у двери, синхронно достали пистолеты и недвусмысленно щёлкнули затворами. Несмотря на это, генерал-губернатор не сводил с Дарьи Михайловны взгляда. Он не был испуган, его переполняла решимость довести диалог до конца.

— Я имею право на законный суд, — заявил тот, гордо вскинув голову.

Долгорукова, однако, махнула на него рукой и обратилась к остальным участникам группировки.

— Итак, господа, я здесь для того, чтобы раз и навсегда закрыть вопрос с вашим маленьким клубом по интересам, — объявила Дарья Михайловна, демонстративно игнорируя генерал-губернатора. — Как вы все наверняка знаете, граф Скороходов вернул все украденные у рода Долгоруковых средства. Однако моя милость не распространяется на всех.

Она повернулась к Игорю. Гвардеец вручил ей золотой червонец. Старый, потёртый. Такой можно сейчас найти только в музее, либо в частных коллекциях. И цена у такого сувенира баснословная.

— Сейчас я буду называть фамилию, — объявила Долгорукова, крутя монету в пальцах. — И буду бросать монетку. Она решит, помиловать или же казнить. Устроит вас такое решение?

Люди за столом заволновались, но пока ещё держали себя в руках. Ни у кого из них не было и близко того состояния, которое наворовал Филиппов. И умирать за те копейки, которые им доставались с риском для жизни, никто из них не хотел.

— Ваше императорское высочество! — подал голос тот самый статский советник. — Нельзя же так, ваше императорское высочество!

Он вскочил на ноги, а затем рухнул на колени и пополз к ногам будущей государыни.

— Умоляю вас, ваше императорское высочес…

Монетка взлетела в воздух, и все замерли, наблюдая за её полётом. А стоило ей начать падать, как Дарья Михайловна ловко поймала червонец и, не проверяя, что там выпало, вернула деньги гвардейцу.

— Что, господа, вспомнили, кто я такая? — строгим голосом спросила Долгорукова, опираясь на столешницу и поднимаясь на ноги. — Вспомнили, кто моя мать и чем она заслужила прозвище Железная?

Голос наследницы престола был полон гнева, но я видел, что на самом деле Дарья Михайловна совершенно спокойна. Впрочем, гвардейцы у двери были готовы открыть огонь.

— Я даю вам сутки, — объявила она. — Вы напишите чистосердечное признание во всех своих преступлениях, расскажете обо всём, что вам известно о других преступниках. И, конечно же, вернёте всё украденное в тройном размере. Это не освободит вас от наказания, суд состоится через неделю, и всё это время вы проведёте под стражей. Как вы будете расплачиваться, род Долгоруковых не волнует. Продавайте имущество, закладывайте драгоценности. Если через неделю средства не будут получены родом Долгоруковых, мы сами возьмём компенсацию с вас и ваших семей.

В кабинет вошёл Громов. Городской пристав оглядел собрание суровым взглядом и отступил в сторону, пропуская идущих за ним жандармов. Вошедшие быстро надевали наручники на участников собрания.

Дарья Михайловна подняла руку, заставляя всех замереть на месте.

— Александр Платонович, — обратилась она к побледневшему генерал-губернатору. — Вы такой чести удостоены быть не можете. Ваши хищения достигли воистину оскорбительного для правящего рода масштабов. Кроме того, у меня полная комната свидетелей, которые готовы подтвердить, что вы оскорбили меня. Вы ведь подтвердите, господа?

В глазах казнокрадов мелькнуло сомнение только на миг. И первым против своего же начальника высказался Корабельников.

— Так точно, ваше императорское высочество, — заявил он. — Я готов свидетельствовать!

И это прорвало плотину. Один за другим они склоняли головы, признавая правоту будущей государыни. Генерал-губернатор смотрел в лицо Дарьи Михайловны, и я видел с помощью целительского взора, что Филиппов смиряется со своей судьбой.

— Я приму любую кару, ваше императорское высочество, — едва слышно выдохнул он. — Но прошу вас, не троньте детей.

— Всё будет так, как постановит суд, — отрезала Долгорукова. — Но раз вы такой заботливый родитель, я предоставлю вам шанс смыть позор. Мой сопровождающий, Иван Владимирович, к вашим услугам.

Что ж, вот и настал тот момент, о котором наследница престола меня спрашивала.

— Александр Платонович, — проговорил я, глядя сквозь генерал-губернатора, — вы проявили неуважение к Дарье Михайловне, и как дворянин дворянина я вызываю вас на дуэль до смерти. Примите ли вы вызов?

Он стиснул челюсти.

— Что за бал без хорошей драки, — стараясь храбриться, произнёс он. — Полагаю, здесь и сейчас, ваше императорское высочество?

Дарья Михайловна кивнула, и Филиппов обернулся к окружающим. Ни капли сочувствия на их лицах он не увидел, но всё равно спросил:

— Найдётся ли кто-то, кто готов выступить моим секундантом?

Никто не вызвался, бывшие соратники уже похоронили его высокопревосходительство, а потому и связываться с его дуэлью не хотели. Молчание, однако, не продлилось долго.

— Раз ваши друзья боятся, вашим секундантом стану я, — объявил городской пристав.

Я кивнул ему с улыбкой. Видимо, действительно не зря Дарья Михайловна с ним танцевала. Главный полицейский Выборга был человеком чести, побольше бы таких.

— Секундантом Ивана Владимировича выступит его высокородие Игорь Натанович Соколов, — кивнув в сторону гвардейца рядом со мной, объявила её императорское высочество. — Его благородие Иван Владимирович целитель, но я даю разрешение на проведение дуэли без магии. Учитывайте это, господа секунданты.

Наконец, все вновь зашевелились, освобождая кабинет. Внутри остались только мы с Дарьей Михайловной, да пара гвардейцев у дверей. Но и они вышли наружу, дав нам пару минут на разговор.

— Я должна объясниться, Иван? — опираясь рукой на столешницу и глядя мне в глаза, спросила наследница престола.

Я улыбнулся в ответ.

— Поправьте, если я ошибаюсь, Дарья, — приняв правила игры, заговорил я. — До сих пор у вас не было собственного образа, как у правительницы. Даже ваша свита — всего три человека, последний из которых к тому же играет роль вашего фаворита. Так что это дело вам поручили не только по той причине, что сами Долгоруковы не могли с ним справиться, но и для того, чтобы вы начали набирать собственную репутацию.

Её императорское высочество замедленно кивнула, не сводя с меня взгляда.

— Недостаточно просто получить корону из рук предыдущей императрицы. Вы должны взойти на престол, уже прославившись собственными решениями. Казнь Филиппова, которую вы оформили как дуэль — демонстрация не только вашей силы, но и того, что в вашей свите уже есть люди, готовые по вашему слову отнимать жизни. Выбор пал на меня, потому что я преподношусь как ваш фаворит. И чтобы показать благородным семьям, что Иван Корсаков верен вам лично и подкупать его