Темный Охотник #13 - Андрей Розальев

— Когда мы отправляемся, командир?

Интересно, сколько ей на самом деле лет? Так-то они все молоденькие — егеря что в этом мире, что в том долго не живут. Но вот сейчас я смотрел в её глаза, и мне на секунду показалось, что она ровесница по крайней мере Шони.

— После переговоров с императором. Нужны техника, продовольствие, оружие и боеприпасы. В масштабах, выходящих далеко за пределы возможностей рода Черновых. Нам понадобятся ресурсы Империи.

— Твой отец ведь поможет, правда? — спросила Тесса Аню по-русски.

— Для начала хотелось бы узнать, о чём идёт речь! — раздался от входа голос самого Голицына.

Внезапно! Я так загрузился эмоциями моих подопечных, что не услышал, как дверь открылась.

Да что там дверь — чуйка и та не пикнула!

А впрочем, с чего бы ей беспокоиться? Все свои.

Вместе с императором пожаловал и дед, где-то за ними маячил Фирсов, а вот членов семьи я не чувствовал. Наверное, дома остались. Раз уж в такую рань император и патриарх рода проснулись — остальные подавно должны быть на ногах.

Удивительнее было другое — вместе с мужем к нам заглянула и Её Величество, Анастасия Борисовна. Вот уж сюрприз так сюрприз!

Я жестом попросил Голицына подождать.

— Мы точно не останемся в стороне, — обратился я к инферняшкам. — Да, мы опоздали спасти мир. Но пришли вовремя, чтобы помочь выжившим. И если вы переживаете, что всё, через что вам пришлось пройти, было зря… То это мимо. Вы нужны своим соотечественникам. Так что подберите сопли и займитесь подготовкой. Оружие, доспехи, чтобы всё было в идеальном состоянии. Разойтись!

Пару секунд они переваривали мои слова. А потом… Удар кулаком в грудь, хлоп, хлоп, хлоп — и через пять секунд на плацу остались только… члены моей большой семьи, так сказать. Ну и Фирсов. Последней улетела в своё гнёздышко насупившаяся Ри, которая ничего толком не поняла, и теперь, наверное, кого-нибудь запытает.

ㅤ

Знакомства, представления, перевод туда-сюда.

Когда с официальной частью покончили, мы всё же провели небольшую экскурсию. Показали Бротегару и Шони пропахшую кофе диспетчерскую, учебные классы, бассейн, столовую и конечно, ротонду. В диспетчерской Анастасия Борисовна очень обрадовалась встретить Розу. Но фурор произвела, конечно, ротонда.

— Очень… мощное место, — заметил Бротегар. — У вас это везде так?

— Если бы! — вздохнул император после моего перевода. — Эта казарма уникальна, единственная в своём роде. Анютка, кстати, строила!

Он кивнул на смутившуюся дочь.

— Это очень щедро с вашей стороны! — оценила Шони. — Теперь я понимаю, почему девочки вернулись такими сильными!

Бротегар же погрузился в размышления. Да уж, не вязалось то, что он видел, с его теорией о коварном Чернове. Отправить бы его пообщаться с соотечественницами. Но Голицын выделил время, более того, сам лично приехал — значит, надо ува́жить. Да и зачем откладывать?

Расположились для переговоров в той самой сигарной комнате в усадьбе, в которой почти никто никогда не курил. Зато не проходной двор, как гостиная.

— Дамы, давайте не будем мужчинам мешать, им явно есть о чём поговорить, — предложила Анастасия Борисовна. — Девочки нам покажут, как они тут живут…

Пока Ариэль переводила для Шони, Аня залилась краской. Ну да, комната у нас относительно небольшая, траходром тоже надо обновить. Ой, наверное, это не то, чем ещё пока официально незамужняя принцесса крови станет хвастаться матери? Ладно, разберутся.

Я послал девочкам воздушный поцелуй и жестом намекнул, чтобы организовали перекусить. А то у меня в крипторе только сухие пайки и выпивка остались — все приличествующие случаю запасы пошли на праздничный ужин у Фаэбраксов. Вина и прочие напитки в коллекции, конечно, замечательные, спору нет. Но не в шесть же утра!

Дед с Фирсовым нас тоже покинули, и мы остались втроём.

— Так, Артём, прежде чем мы начнём, введи, будь добр, в курс дел, — император поудобнее устроился в кресле, приготовившись слушать. — А то граф нарассказывал, его послушать, так у инферн апокалипсис, не иначе.

— Собственно, так и есть, — кивнул я.

И рассказал всё то, что знал сам. Историю проблемы, то что поведал князь только что в казарме про события полугодовой давности, про радиообмен, про пылевые бури и летунов. Упомянул и сеть подземных пещер, которая простирается практически под всей поверхностью материка. Для инферн с их телепортацией там раздолье, а вот монстрам передвижение крайне затруднено. Тот самый случай, когда спасаться легче, чем ловить. Вот и выживают, как могут. И сколько их там — неизвестно.

— Но ты уже придумал, как их разыскать? — уточнил Голицын.

— Да, конечно, — кивнул я.

И продолжил свой рассказ, перейдя к событиям прошлой ночи.

— Постой, — прервал меня император, — а где Володя с Нагой?

— В кальдере, вместе с остальными.

— Ты оставил моего сына там, в гибнущем мире, без связи⁈

Он подался вперёд, даже привстал с кресла, а воздух в комнате начал ощутимо нагреваться.

— Не я оставил, а он остался, — пожал я плечами.

— Но ты позволил!

— Там Лекса, если что через Тёмную позовёт. Та нам за мир белкусов должна, да и не только за него. Костяной Скульптор смог к Земле подобраться тоже из-за её косяка.

— Рассчитывать на Тёмную богиню, которая регулярно косячит? — Голицын всё же откинулся в кресле. — Великолепный план! Надёжный, чёрт возьми, как швейцарские часы! А если они решат, что сами справятся? Как вон Чип?

— Вы ведь не думаете, Ваше Величество, что у вашего сына мозгов как у белкуса? — улыбнулся я. — Там ещё Ярик есть, если что. И Ратмир.

— Ну если только Ратмир… — проворчал император. — На остальных надежды мало.

Бротегар, который ни слова не понимал, сидел, переводя взгляд с меня на Голицына и обратно.

— Что не так? — спросил он.

— Его Величество переживает за сына и беременную невестку, — улыбнулся я.

— Нагаферисска? — до князя, кажется, дошло. — Она фаэке его сына?

— Формально ещё нет, тут всё не так просто и много политики, — вздохнул я. — Но это не секрет ни для кого.

— Это многое объясняет… — Бротегар на минуту задумался. — Князь, беру назад всё сказанное там, дома. И прошу простить мне мою подозрительность.

— То была правильная подозрительность правителя, отвечающего за своих, —