Ледомор - Оксана Абрамкина

– Ты точно решила? – спросила я, понимая, что событие с Наиной толкнуло Вейну на такое решение. Но девчонка могла успокоиться и передумать.

– Ещё бы! – выдохнула Вейна, и её кулаки сжались. – По моей вине Пекки и Наина сейчас за Переломом. Сколько ещё таких семей отправят на верную гибель на моих глазах? Я теперь понимаю твою мать. Она всё это видела, она задавала вопросы. И наверняка думала, что же там, в других краях. Лучше или хуже? Мне кажется, лучше, ведь там нет Мыслящих. Значит, и народы живут иначе. Может, Стиан сейчас там, в Цветокрае, и мечтает, чтобы я тоже узнала, какой он, другой мир.

– Но почему он не вернулся за тобой? – спросила я, понимая, что слова могут причинить боль девчонке.

– А как? – посмотрела на меня как на сумасшедшую, Вейна. – Стоит ему войти через врата обратно в Ледомор, как его схватят Оборонители. Он же Пропащий! Любого Пропащего, нарушившего приказ Мыслящих и вернувшегося в Ледомор, ждёт смертная казнь. Так что теперь я понимаю – всё правильно, это я его должна отыскать в другом крае, не он меня.

– Значит, будем ждать следующего открытия врат и сразу уберёмся отсюда? – спросила я, и Вейна мечтательно улыбнулась.

– О да, нас ждёт интересное приключение! Жаль только, я не увижу лица этих Мыслящих, когда они узнают, что лишились Озарённой.

Я тоже слабо улыбнулась. Ведь убраться из Ледомора – это полдела. Впереди меня ждёт ещё столько всего! Я должна узнать всё о расколе природы и понять, что хочет от меня олицетворение Зимы.

И, конечно, чужой край страшил меня неизвестностью. Я никогда всерьёз не задумывалась, что когда-нибудь смогу увидеть Цветокрай своими глазами. Нельзя отступать. Я должна покинуть Ледомор, и я сделаю это.

Глава 37

Дверь в мою комнату распахнулась, на пороге стоял Браун во всеоружии. Мне хотелось прикрикнуть на него и запустить подушкой, но мой взгляд сфокусировался на оружии в его руках. На моём оружии!

Я тут же села на кровать, стряхивая с себя остатки сна. В его доме я всегда спала одетой в тунику и брюки, не ощущая эти стены своим пристанищем. Я с интересом изучала его мрачное лицо, на котором застыло решительное выражение.

– Браун, зачем ты взял мой спрингклинг? – спросила я, приглаживая свои волосы, которые успели за ночь растрепаться. В окно уже светило солнце, играя весёлыми бликами на ледяных стенах.

– Скади, – его голос был так же решителен, как и внешний облик. – Сколько бы времени ни прошло, прошлое остаётся в прошлом. Не дай печали погубить тебя.

Я взглянула на него, понимая, что мои голубые глаза полны боли, которую мне не удавалось скрывать ни от Брауна, ни от Вейны.

– Отдай моё оружие, – сказала я, поднимаясь с кровати и вставая напротив Оборонителя. Тот покачал головой и произнёс:

– Отдам его, но на тренировочной площадке. Ты идёшь со мной, и возражений я не приму.

Я с сомнением посмотрела на свой острый искристый спрингклинг, который смотрелся чужим в его руках. Я нервно вздохнула, но в конце концов согласилась, ведь что уж терять в этот момент. Все равно Браун так легко от меня не отстанет. И кроме того, я жаждала оказаться на тренировочной площадке, понимая, что, возможно, уже никогда не вернусь в Ледомор. Неизвестно, куда заведут меня пути.

Мы плечом к плечу отправились на тренировку на специально подготовленное поле боя. Истинно волшебная сцена развернулась перед глазами удивлённых Оборонителей, когда мы начали прыгать и кружиться по льду, совершая удары с помощью своих спрингклингов. В этот момент я будто прощалась со своим родным ледяным краем, и мне хотелось выложиться по полной.

Лёд сиял на солнце, испуская волшебный голубой свет, в то время как звук ледяных клинков скрежетал по воздуху. Мы с Брауном были в совершенной гармонии, взаимно настраиваясь на ритм друг друга, словно музыканты, играющие дуэтом.

Каждый удар приносил искусство и силу, и мы продолжали обмениваться ударами, словно две тени, переплетая свои клинки в танце смерти и подливая в него всю свою боль и гнев.

Всё это время я чувствовала, как моё внутреннее пламя оживает, моя печаль постепенно уступала место силе. Браун наблюдал за моим освобождением от всех напряжений в полном восхищении. Никогда не видела, чтобы он так смотрел на меня.

Браун продемонстрировал мне восхитительный изогнутый удар спрингклингом в то время, когда я пыталась попасть по его выставленной вперёд ноге. Браун ловко ушёл, высоко вскинув колено и одновременно ухитрившись задержать свой клинок в сантиметре от моего лба. Все на площадке задержали дыхание, я успела заметить в толпе Вейну, которая с любопытством наблюдала за нашим боем.

Браун владел своим оружием, как будто это его часть тела, но и я не собиралась сегодня проигрывать. Только не сегодня, когда это мой последний бой на площадке. Последний бой с Брауном.

Я отскочила от очередного удара Брауна, разбежалась и ударила со всей силы. Браун даже не успел осознать, как оказался спиной на крепком льду, а мой раскрытый спрингклинг был приставлен к его горлу.

– Так держать, Скади! – донёсся до меня клич Вейны, и я улыбнулась. По всей площадке раздались удивлённые возгласы.

– Впервые ты одержала надо мной верх, – улыбнулся Браун, принимая мою руку. Мы встали друг напротив друга, выдыхая облака белого пара. Я смотрела на Оборонителя с благодарностью, зная, что он сделал больше, чем просто помог мне победить внутренних демонов. Он позволил мне попрощаться с родным краем. Если бы я не знала его, то решила, что он поддавался мне. Но нет – сегодня действительно сила переполняла меня.

– Спасибо, Браун. – Мой голос прозвучал слегка дрожащим от эмоций. – Мне это необходимо.

Браун улыбнулся и кивнул:

– Помни, что ты здесь не одна. Ты часть одной большой семьи. Вместе мы сила, никто и ничто не сможет рассорить истинных Ледоступов.

Во время этого разговора я ощущала, что моё сердце снова начинает биться, я осознала, что, несмотря ни на что, всегда найдётся дружеская рука, которая поможет мне преодолеть любые трудности. И от этого сделалось ещё больнее, ведь вскоре я собиралась покинуть Ледомор. Удивительно, но мне будет не хватать Брауна, которого я совсем ещё недавно считала самоуверенным и наглым типом.

Но