Новая жизнь Миледи. Приют (злодейки) попаданки - Мари Александер

Молли она отказалась. Так что я без споров помогла второй блондинке подняться на подоконник. Лишь после этого взявшись за руки, девчонки, громко вереща, прыгнули вниз.

Снова мучительные секунды тишины и радостные голоса в унисон.

‒ Они тут! ‒ это был голос Кэти Фа.

‒ Мы целы! ‒ в один голос кричали Сара и Молли.

‒ Бетти, иди сюда, ‒ позвала я следующую девочку.

Наша смуглянка тут же подошла ко мне. Она молчала, и со стороны могло показаться, что девочка не напугана всем происходящим. Но когда я подсаживала её на подоконник, то почувствовала, как девочка дрожит от страха.

‒ Всё будет хорошо, ‒ успокоила я её. ‒ Мы все спасёмся!

‒ Леди Лилия, вы же не бросите нас потом? ‒ задала Бетти мне странный вопрос, смотря на меня своими большие темными глазами.

И снова я поймала себя на мысли, что она мне кого-то напоминает. Но ребёнок ждал моего ответа, и я ответила первое, что пришло в голову.

‒ Не брошу!

Ну, а что ещё я могла ей сказать в тот момент?

Бетти улыбнулась и кивнула.

‒ Я это знала! ‒ сказала она, развернулась и сиганула в темный проём окна.

«Потом спрошу у неё, что она знала» ‒ сделала я себе мыслено пометку. Затем огляделась, но не найдя того, кого искала, позвала нашу вторую тихоню:

‒ Бэкки!

‒ Сестра Матильда? Её нет! ‒ подала голос Бэкки, из-за моей спины.

Стоило услышать имя слепой монашки, как я тут же перевела взгляд на запертую дверь в коридор. Исабель в этот момент стояла у ближайшей к окну койки, на которую я положила малышку Ливанси. На лице моей девочки отразился ужас и страх, когда она проследила за моим взглядом и поняла, о чём я подумала. Из-под двери валил дым. Это означало, что огонь перекинулся уже не первый этаж. А если сестра Матильда на втором этаже, то…

‒ Сестра Матильда, она же… не…? ‒ Бэкки даже не пыталась скрыть свой страх, по её щекам катились большие слезы, девочка вся дрожала.

‒ Она… ‒ начала говорить Исабель.

‒ С ней всё в порядке! ‒ перебила я дочку. ‒ Сестра Матильда, наверное, проснулась и пошла на кухню, чтобы попить воды. Вечером я забыла налить воду в кувшин. Матильда пошла на кухню! И ты же знаешь Бэкки, с кухни есть второй выход. Вот мы все выберемся отсюда и найдём её.

Историю про воду, кувшин и кухню я придумала на ходу. Но такое объяснение показалось рассудительной Бэкки разумной. Девочка даже посмотрела в ту сторону, где у входной двери стоял столик, на котором обычно стоял глиняный кувшин и кружка.

Ночью выходить из спальни воспитанницам не разрешалось. Таковы были правила установленные до меня. Выходит нельзя, даже в уборную, а пить воду можно. Поэтому кувшин с водой ставили каждый вечер. Но сейчас столик пустовал, и Бэкки приняла моё пояснение. Она не знала, что в суматохе, кто-то задел столик и кувшин упал на пол.

Теперь, считая, что с любимой наставницей, всё в порядке, Бэкки утёрла слезы и смело шагнула ко мне, прижимая к своей груди свой узелок с верхней одеждой. Каждая из воспитанниц прихватила с собой по платью, которые обычно были аккуратно сложены на стульях у кровати. И меня это успокаивало. Хотя бы не придётся ломать голову, во что завтра одевать детей. Всё одной заботой меньше.

Оставалось лишь выбраться самим из горящего здания.

Вслед за Бэкки на подоконник взобралась Исабель. Она хотела мне что-то сказать, но не успела. Внутри дома, что-то громко бухнуло. Дверь, отделяющая нас от пожара, распахнулась, и пламя ворвалось в детскую спальню.

‒ Надо найти Ма… ‒ только и успела я услышать из слов Исабель, когда её просто вышвырнуло волной горячего воздуха в окно.

Белоснежка Кэти и я успели пригнуться, и горячий воздух нас не опалил. Пламя охватило дверной проём и медленно распространялось по стенам. Пол в общей спальне был каменным, из-за чего само помещение было холодным. Неудивительно, что дети часто болели. Но сейчас это давало нам фору и я не собиралась тратить время зря.

Схватив малышку Левонси с кровати, я скомандовала.

‒ Кэти на подоконник! Живо!

‒ Но вы… ‒ хотела что-то сказать она.

‒ Нет! Сначала ты. Я подам тебе Ливанси и

‒ Госпожа надзирательница, с вами всё в порядке? ‒ прокричал мужчина с улицы.

В этот раз голос старика Джона я узнала.

‒ Да! ‒ ответила я.

Меня напугало то, что девочки все притихли и Исабель молчала. Гоня дурные мысли прочь, я подтолкнула Белоснежку Кэти к окну. Вырвала у неё из рук её узелок и выбросила его в окно.

Оттуда снизу тут же послышалось.

‒ Поймали!

Кажется, это были Сара и Молли. Впрочем, я не прислушивалась. Одной рукой прижимая к груди закутанную в покрывало малышку Ливанси, я второй рукой помогла Белоснежке взобраться на высокий подоконник.

Ливанси почти не приходила в себя. У неё снова началась горячка. Но сейчас это была не самой большой проблемой.

‒ Леди Лилия, я боюсь, вдруг я не так упаду или уроню Ливанси, ‒ поделилась со мной своими страхами Кэти, когда я передавала ей малышку с рук на руки.

‒ Тогда прыгай спиной назад, ‒ предложила я. ‒ Но погоди, я предупрежу старика Джона. Ты главное не бойся. Остальных же он поймал.

Убеждая Кэти, что прыгать не страшно и что с остальными девочками, всё хорошо, я старалась не думать про Исабель. Её голос я так и не услышала. Но пришлось запихнуть свой страх куда подальше. Чтобы Кэти не запаниковала.

‒ Джон, Кэти будет прыгать спиной назад, у неё на руках Ливанси.

Ответ старика мы услышали тут же.

‒ Хорошо, госпожа надзирательница.

‒ А вы? ‒ спросила Кэти, прямо перед тем, как я вытолкнула её в окно.

‒ А я следом, ‒ уже вдогонку крикнула я ей и затаила дыхание.

Не только Белоснежка боялась упасть не так, я тоже боялась за девочек, и старшую и младшую. Но вот, через несколько мучительно долгих секунд я услышала.

‒ Поймали!

‒ Всё хорошо!

Кто-то сто-то ещё кричал, а я всё не спешила подняться на подоконник. Меня что-то останавливало. Развернувшись спиной к окну, я посмотрела на комнату. Пламя, распознающееся по стенам, хорошо освещало большую комнату, в центре которой стояло всего лишь восемь кроватей и столько же стульев. А были