Новая жизнь Миледи. Приют (злодейки) попаданки - Мари Александер

на всю ситуацию. Через открытую дверь в помещение проник утренний свет, и пора было браться за дело. В пожаре самое страшное не сам пожар, а его последствия. Не сгореть в пламени пожара ‒ это ещё не значит выжить. По взгляду старика я поняла, что он ждёт от меня чего-то.

‒ Остальные девочки? ‒ спросила я, поднимаясь с колен.

‒ Все в порядке, ‒ тут же отчитался старик. ‒ Сестра Матильда сейчас с ними. Она хотела к вам прийти, но мне как-то не по себе, из меня плохой воспитатель. Да и умыться, и переодеться им надо бы. Утро уже.

‒ Что с Ливанси? ‒ начала я, как думала с наименьшей из наших проблем.

‒ Милорд, тот, который помогал вам с девочками, а сейчас ускакал за помощью в деревушку Локсит. Так вот он дал малышке Ливанси какое-то лекарство. Сказал, проспит полдня.

‒ Что?! ‒ возмутилась я. ‒ Какой-то незнакомец, даёт вам что-то, и вы поите этим ребёнка! Вы знаете, кто он? Его имя? Откуда он тут взялся и…

Пока ругалась на старика Джона, переложила спящего ребёнка на вторую кровать, ту на которой очнулась сама. Для этого мне пришлось обходить лежащего на полу мужчину. Про него, у меня так же были вопросы, но пока я не спешила перейти к ним.

‒ Простите госпожа надзирательница, ‒ извинялся старик. ‒ Я и вправду запамятовал спросить имя милорда. Но когда увидел, что он помогает девочкам, то как-то не ко времени было.

Переложив малышку Ливанси, я внимательнее осмотрела её. Девочка и вправду спала, как я и предположила первоначально. Жара у неё не было.

Старик Джон тем временем продолжал говорить.

‒ А потом, тот милорд сам в горящий дом полез за вами. И это он вынес вас и Мару, ‒ с восторгом говорил старик. ‒ Уже весь дом полыхал, а он не испугался!

‒ А сестра Матильда? ‒ я резко сменила тему.

‒ Так её вот этот монах из огня вынес, её видать, как и меня, кто-то тукнул по голове, ‒ предположил старик и почесал затылок. ‒ Шишка вот уже вылезла. А у сестры Матильды была кровь на виске. Но рана не глубокая, не такая как у…

Тут старик утих и посмотрел на Исабель. Мимо моих ушей пролетело то, как назвал второго незнакомца старик Джон. Меня больше взволновали его слова о том, что кто-то оглушил его перед поджогом. Но всё это померкло, отошло на второй план, когда я посмотрела на Исабель.

‒ Как это случилось? ‒ тихо спросила я, снова опускаясь на колени перед соломенным ложем.

‒ Я как только очухался, сразу же понял, что что-то неладное произошло. И поспешил туда, откуда были слышны детские крики. Там под окнами детской спальни были девчонки и тот самый милорд.

‒ И Исабель? ‒ поторопила я старика.

‒ Не её я сначала не увидел. И тут как в доме что-то прогремело, и ваша дочка вылетела из окна. Да вот только поймать её ни милорд, ни я не успели. Она пролетела дальше и как раз на камень упала виском. Так вот с того момента и не приходила в себя.

Я аккуратно передвинула Исабель с краю к середине и, превозмогая страх, прикоснулась к ране на виске. Кровь уже подсохла. Но это не успокаивало, не вселяло надежды. Даже я не являясь медиком, лишь поверхностно осмотрев рану, поняла, что всё плохо. Череп проломлен.

‒ Потом дождь начался, ‒ продолжал говорить за моей спиной старик Джон. ‒ Пришлось всех распределять в конюшне. Прости госпожа надзирательница, другого места просто не было, куда вас определить, пока вы были без сознания.

‒ Всё в порядке, мистер Винчестер. Вы всё правильно сделали, ‒ остановила я поток извинений старика. ‒ Принесите лучше чистой воды и что-нибудь, что можно использовать для перевязки.

‒ Да госпожа надзирательница, ‒ закивал старик. ‒ Я сейчас, я мигом.

Он ушёл, а я, взяв в свои руки две прохладные ладошки Исабель, попыталась помолиться. Но как-то не задался у меня разговор с богом. Мысли разбегались и я вместо того, чтобы просить о милости, я всё больше и больше порывалась требовать и обвинять. Да к тому же мне мешал сосредоточиться, какой-то странный звук, похожий на тихий скулёж.

Внимательно прислушавшись, я убедилась, что это не малышка Ливанси. Она спала и даже не посапывала, будто и не болела вовсе.

Тихие стоны монаха были совсем другими. Да, это и вправду был монах. Почему я сразу не обратила на это внимания, мне было невдомёк. Перепутать сутану монаха одеждой мирянина было очень сложно. Но я подсознательно старалась не фокусировать взгляд на этом мужчине. Его лицо сильно пострадало в огне, как такое могло произойти, я не понимала. Он ведь спас сестру Матильду. А у неё нет ожогов, лишь рана на виске, о которой упомянул старик Джон.

Как старая монашка смогла спастись, оказавшись в самом очаге пожара, было выше моего понимания. Ведь пожар начался на втором этаже, как раз тогда, когда она поднялась туда.

Мысли разбегались, а тихий скулёж нервировал и давил на виски.

Мысль, что это нашлась наша Бонбон даже не приходила мне в голову.

Собака миссис Пауэр, сбежавшая от своей хозяйки вместе с нами, прижилась в приюте. В первые же дни она стала всеобщей любимицей. Но Бонбон пропала ещё два дня назад. Кто-то из девочек видели, что она убежала в лес. Исабель и старшие девочки под присмотром мистера Винчестера ходила её искать, но поиски были тщетны.

В беседе со мной старик Джон предположил, что такую маленькую собачку мог загрызть любой лесной зверь.

‒ Тут даже волка не надо искать, лисица, куница, выдра или та же ласка, не побрезгают лёгкой добычей.

Девочек не стали расстраивать, такими предположениями стрика, и я сказала всем, что Бонбон решила вернуться к прежней хозяйке. Исабель расстроилась, больше всех, но смирилась. Она, как и я, старалась не вспоминать наше знакомство со странной миссис Пауэр.

Сидя рядом с Исабель, я прокручивала в своей голове, всё через что нам с ней пришлось пройти, за столько короткий срок нашего знакомства. У этой девочки были такие планы, она хотела сделать этот мир лучше, она верила в своё предназначение. И пусть она и не говорила об этом вслух, она верила и в меня.

А я не оправдала её надежды.

Вспоминая её слова, сказанные в день нашего