Академия живых картин - Вера Алексеевна Фролова

замерли. В неестественной тишине гулким эхом разносились звуки за игровым столом на подиуме: шелест картин, скрип стульев, стук локтей о деревянную поверхность. Казалось, что в этом безмолвии можно и на последнем ряду амфитеатра услышать шум дыхания дуэлянтов. У Кати в висках пульс бил набатом, в горле пересохло, когда самые нижние картины встали вертикально.

Охотник на привале. Перед ним костёр. Рядом птица и два ружья. Хитрые глаза обещали несколько сотен интересных историй. Катя тянулась к витарту, но тот не двигался. Она усилила напор, но охотник не пошевелился. Тогда Катя мысленно протянула к нему руку и сказала: «Привет». Витарт вынул изо рта трубку и выпустил в небо ровное сероватое облачко дыма. Девушка даже на стуле подскочила. А потом время растянулось в миллион раз, и в его промежутках прозвучали неровные, словно раздробленные на куски выкрики:

– Ку…

– По…

– …рит!

– …ёт!

Обе картины снова легли горизонтально. А потом так же медленно поднялись и поплыли в сторону Катиной стопки. Зал взревел! Люди повскакивали с мест. Они топали и кричали, дёргали друг друга за рукава и подбрасывали вверх предметы. Это было настоящее сумасшествие!

Катю трясло от переживаний. Но со стула она не встала. Смотрела, как заворожённая, на диковинный танец картин. На то, как, не касаясь стола, к середине съехались стопки портретов. Пока они были далеко, казались совершенно одинаковыми, но, когда сдвинулись вплотную, стала заметна крохотная разница. На пару картин, завершивших состязание.

Верхние портреты из Катиной стопки, возвышающиеся над Димиными, поднялись в воздух и, кувыркаясь, словно гимнасты-акробаты, перелетели справа налево и вернулись обратно. А потом снова улеглись на Катину стопку. Гул голосов усилился многократно. Катя даже глаза прикрыла. А потом почувствовала – нет, не облегчение, а невероятную, нечеловеческую усталость, словно отдала этой дуэли все свои силы.

Она ничего не замечала вокруг. Подчинялась словам Михаила и ждала, когда всё это закончится. Не реагировала ни на объявление результатов, ни на поздравления с победой. Встала, а когда Кирилл Сергеевич поднял её руку, как победителю на боксёрском ринге, даже удивилась. Но в основном улыбалась и кивала.

Удержаться на ногах ей помогало упорство, а ещё Стас. Он смотрел на Катю с такими теплотой и поддержкой, что она просто не могла потерять сознание или опуститься на ближайший стул. Лишь молча улыбалась в ответ.

А ещё Катя хотела скорее побежать и рассказать обо всём Мадлен. Пиратка хоть и не говорила вслух, но наверняка сильно за неё переживала. Даже, как Катя теперь догадывалась, организовала эту дуэль, чтобы спасартовцы поняли, что она не тупая выскочка, а такой же человек, просто не вовремя появившийся в стенах ВШС. Поэтому, когда КС перестал трясти её руку, поблагодарила Михаила, смущаясь, кивнула Стасу, которого остановила Альбина, и начала протискиваться к выходу.

Народу в коридоре было ничуть не меньше, чем в аудитории. Все громко обсуждали произошедшее. Люди стояли группками, и те несчастные, которые решили пройти здесь мимо, протискивались с великим трудом. А иногда даже застревали и примыкали к дискуссии. И это было ужасно забавно.

Катя свернула налево. До двери в коридор Мадлен надо было ещё достаточно много пройти. Пробираясь сквозь толпу, она почувствовала, что у неё соскочила балетка с пятки. Чтобы не потерять обувь, Катя скользнула к стене, а оттуда – к приоткрытой двери, возле которой был небольшой свободный островок. Это место студенты и преподаватели даже в давке обходили стороной.

Присев на корточки, Катя поправила обувь. Сделала несколько вдохов и выдохов и начала вставать. Травмированная нога отозвалась стреляющей болью. Девушка покачнулась. Ей показалось, что кто-то окликнул её по имени. Она повернула голову и увидела пробирающегося прямо к ней Гройса.

Катя рефлекторно отшатнулась и ввалилась в приоткрытую дверь. Последним, что рассмотрела в коридоре, была мужская рука с закатанным рукавом и часами в металлическом корпусе с красными завитушками на циферблате. Потом она пыталась удержаться за ручку двери, но не смогла. Только захлопнула створку, а потом свалилась на ступеньки.

Зажмурившись, Катя приготовилась кубарем падать вниз, но этого не случилось. Она ощущала движение, но не вниз, а словно вбок. Потом и оно прекратилось. Аккуратно открыв сначала один глаз, а потом второй, девушка огляделась вокруг. Она сидела у подножия лестницы в незнакомом помещении. Наверху ступени заканчивались глухой стеной без признаков выхода.

Непутёвая лестница привела Катю в незнакомое помещение. Её неловкое падение видел Гройс, но это не внушало уверенности в спасении. И дело было не в Диме. Вернее, не только в нём. Катя давно привыкла рассчитывать только на себя. Поняв, что выбраться путём, которым она сюда попала, не удастся, начала осматривать помещение. Это был широкий, казавшийся бесконечным коридор. С обеих сторон в нём виднелись стеклянные запертые двери странного хранилища картин на огромных стеллажах.

Катя прошла по коридору, дёргая за ручки. Ни одна створка не поддалась и не распахнулась, как бы ей этого ни хотелось. Было тихо. Только шаги своим мерным шумом напоминали о течении времени. Катя понимала, что выбираться отсюда нужно как можно быстрее, но выхода не находила. Она вернулась к лестнице и снова проверила стену наверху. Та была белой и гладкой, словно выкрашенной масляной краской.

Строкова попробовала проявить стену, но та осталась неизменной. Значит, не картина. Спускаясь в коридор, Катя заметила сбоку небольшой тёмный портрет мужчины в берете с пышным пером. Он сидел, повернувшись на три четверти, держа в руках раскрытую книгу. Это совершенно точно был витарт. Катя потянулась к нему лучиком внимания, но мужчина брезгливо поморщился.

– Здравствуйте, уважаемый.

Мужчину перекосило так, словно у него заболели разом все зубы и голова в придачу. Катя поняла, что на контакт он не пойдёт. Она уже была готова отойти от портрета, но вернулась, решившись обратиться с просьбой.

– Я понимаю, что общение со мной не доставляет вам удовольствия. Меня когда-нибудь отсюда выпустят, я не переживаю за это и за себя просить не буду. Но очень прошу связаться с девушкой в картине. Её зовут Мадлен, и она за меня сильно беспокоится. Передайте ей, пожалуйста, что со мной всё хорошо и я выиграла у Димы. А ещё – что я ей очень благодарна.

– Витарту? – удивлённо спросил мужчина.

– Да, Мадлен. Картина с ней находится…

Мужчина перебил:

– Я знаю всех! Кто, где и почему находится и что здесь делает! – высокомерно ответил мужчина.

– Это замечательно! Буду очень благодарна, если передадите Мадлен, что у меня всё хорошо, чтобы она не волновалась. Спасибо вам.

Катя вернулась в коридор, сняла