Академия живых картин - Вера Алексеевна Фролова

балетки и уселась на них, обхватив колени руками. Она собиралась ждать долго, а для этого были нужны силы. После спасартовской дуэли сил на истерики попросту не осталось. Да и не привыкла Катя плакать и стенать. Только терпеть.

Сколько просидела в странном коридоре со светящимися дверями, она не представляла. В какой-то момент Кате даже показалось, что она уснула. А потом всё пришло в движение. Загрохотала входная дверь, вспыхнул дополнительный свет. По лестнице затопали шаги.

Первым спустился Кирилл Сергеевич. Он помог Кате подняться и, удерживая за плечи, спросил, глядя пустым, холодным взглядом:

– Это Гройс?

Подготовка к спасению

Сколько бы Катя ни повторяла, что упала сама и никто её не сталкивал, видела, что КС не верит. Он перекроил расписание, и теперь она занималась в другие дни с другими группами. А через неделю Катю и вовсе перевели в сборную группу, куда входили Стас, яркая брюнетка лет двадцати, представившаяся Светланой, и Лёнчик. Последний был почти что братом-близнецом Максима – такой же светленький, худенький и подвижный.

Катя опоздала на занятие. Извинилась за задержку и бросилась к мольберту. Группа отрабатывала вызволение витарта в реальный мир. Сегодня дали маленькую картину – работать с такими было сущим наказанием. Установить контакт сложно: глазки крохотные, моргнёт – не увидишь. А уж проявлять, чтобы мир «заполотновья» стал объёмным и держался таким долго, и того сложнее.

Катя поздоровалась с витартом. Он оказался приятным дядькой, который пересыпал из корзины в корзину небольшие, но очень аппетитные яблоки. Девушка попробовала проявить изображение с помощью «занавеса». Мир картины вспыхнул, налился красками и погас. Катя фыркнула, но не сдалась. Она попробовала «точечное проявление». Ситуация повторилась.

Катя стиснула зубы и раздвинула плёнку, отделяющую мир портрета от реальности, от центра к краям, как волны от брошенного в пруд камня. Изображение выпрыгнуло ей навстречу, словно давно мечтало вырваться наружу. Но тут же, почти без заминки, плёнка начала сжиматься. Она напоминала старую жёсткую резину, которая никак не хотела цепляться за края.

Результат Катю не устраивал. Она расставила ноги устойчивее и представила, что натягивает плёнку на раму картины: сначала на один угол, потом на второй по диагонали, затем на оставшиеся два. А чтобы закрепить эффект, прицепила края скрепками, похожими на шпильки. И отошла в сторону, давая доступ тоннельщику.

– Это что такое было? – удивился Лёнчик, рассматривая конструкцию.

– Закрепила посильнее, чтобы тебе было легче пробиваться.

– Круто! А это какой метод?

– Я не знаю. Только что сама придумала.

– Респект! Классно, что тебя поставили вместо Гройса. Ты и вредных проявляешь на раз-два.

– В каком смысле «вместо Гройса»?

– В прямом, – усмехнулась Светлана. Она всё время как-то неприязненно косилась на Катю, но та не обращала внимания. Сейчас же Светлана рассматривала её с высокомерным превосходством. – В конце каждого учебного года выбирают самых лучших студентов на факультете. Мамонтов – лучший спасатель, я – фантомщик, Лёнчик – тоннельщик. А на факультете видящих весь год в топе держался Гройс. Но ты его обскакала в последний момент, и Диму из нашей группы выкинули, а тебя добавили. Что тут непонятного?

Светлана откинула тёмные волосы за спину и перекрутила их жгутом.

– Всё непонятно. Мы же все сейчас работаем в четвёрках?

– С чего бы это? Остальные продолжают учиться по программе факультета. А мы готовимся вызволять витарта из живой картины. Мы собранная из лучших студентов четвёрка. Следующий шанс поучаствовать в освобождении у учащихся появится через год. Ты золотой талончик у Димы вырвала в последний момент. А по виду – тихоня тихоней.

У Кати перехватило дыхание, и она перевела взгляд на Стаса, делавшего какие-то упражнения, похожие на айкидо. Он выглядел совершенно спокойным. Значит, Светлана не обманула. Это – группа финалистов. А Дима в неё теперь не входит.

Отступив от мольберта, Катя направилась к выходу из аудитории.

– Ты куда? У нас же тренировка! – Лёнчик едва не схватил её за рукав рубашки, но она увернулась.

– Тренируйтесь без меня. Закреплено надёжно. Если что, Светлана подстрахует. Она же лучшая и уже на третьем курсе.

Голос Кати сорвался. Она не хотела так! Только чтобы перестали молчать и перешёптываться. Чтобы закончились косые взгляды и травля. Но лишать Гройса мечты она не хотела! Да, он был конченым винторогим козлом, как сказала бы Мадлен, но пахать год и не иметь возможности участвовать в освобождении витарта – это жестоко!

Пробегая по прямым бесконечным коридорам, Катя устремилась к пиратке. Та приветливо помахала ей, но, увидев мрачный взгляд подруги, насупилась.

– Чего стряслось?

– Ты знала?

– Знала что?

– Что меня поставили в группу спасателей вместо Гройса?

– Ну да. Это ж все знали.

– Кроме меня! Я думала, что сейчас всех разбили на тренировочные группы и готовят к совместной работе в будущем! А оказалось, что я попала в единственную такую группу вместо Димы!

– Поделом ему! Отольются кошке мышкины слёзки!

– Да зачем?! Дима мечтал об освобождении витарта, понимаешь?

– Он мечтал, чтобы на него все пялились и вздыхали. Забыла, как он называл тебя выскочкой, как пакостил?

– Да это всё не так важно.

– Ах так! Тогда иди по своим делам. Возвращать Гройса в группу я тебе помогать не буду. C воронами летать – по-вороньи каркать. Пусть теперь обзавидуется. Да и ты пойди проветрись. Некогда мне. У нас тут свои проблемы в «заполотновье», как ты его называешь. Похлеще ваших.

Мадлен отвернулась и замерла, скрестив руки на груди. Обиделась. Кате же не оставалось ничего другого, как побежать к Кириллу Сергеевичу. Тот сначала обрадовался студентке, а потом отклонил её просьбу категорически.

– Что значит «заменить меня на Гройса»?

– Понимаете, Дима мечтал об этом, хотел добиться больше всего на свете. В этом его смысл пребывания в «Спас-Арте». Пожалуйста, возьмите его в группу вместо меня!

– Знаете что, Строкова? – Лицо КС стало непроницаемым. – Вы тут давайте поаккуратнее. Вообще-то, такими возможностями не разбрасываются. И если это единственный вопрос, давайте завершать разговор.

– Но вы не понимаете! Дима хочет помогать людям!

– Вот пусть и научится это делать, Екатерина. Да, он не толкал вас на Непутёвую лестницу. Но и не помог выбраться, не сообщил о происшествии другим спасартовцам. Для него важнее не просто красиво вытащить витарта в реальность, а научиться помогать обычным людям от души, незаметно. Без показухи. Пусть учится.

– Но я не говорила, что он видел моё падение!

– И без вас нашлись свидетели. Поэтому я ничего менять