Откройте рот, скажите: "Р-Р-Р"! - Фунтик Изюмов

не знаю, косички он заплетал ей по-особенному, или наоборот, пытался из причёски соорудить себе гнездо, но Ярина тоже слегка порозовела, задышала свободнее и даже улыбнулась своему Александриту.

Да, её бурундучок носит такое красивое и звучное имя — Александрит. Впрочем, это имя «для посторонних». Мне, к примеру, позволено называть бурундучка просто Алексом, сама же Ярина называет фамильяра Шуриком, а ещё чаще — Шуршиком, в зависимости от настроения. И, да, наши фамильяры уже несколько лет, как знакомы и не конфликтуют. Котёнок не пытается охотиться на Шуршика, а бурундучок не прячется, завидев мою Лиску.

— Ну, что? — попыталась я улыбнуться Ярине, и даже получилось! — Идём на рынок?

— Я готова, — просто отозвалась девушка, — Только корзину возьму.

— Бери две, и на меня тоже… ты, кстати, врать умеешь? Нет? Ну и не надо. Предоставь это мне.

— Зачем… врать⁈

— Ну-у… будем считать, что так жить веселее!

На самом деле, я прекрасно представляла, как встретят нас на рынке местные кумушки. И как тут удержаться, чтобы чуточку не сбрехнуть, просто, чтобы позлить обладательниц чересчур длинных носов и ещё более длинных языков? Ну и, кроме того, у меня свои резоны были.

Я ещё раз, на всякий случай, выглянула через окно в сад. Испепелитель мирно жевал грядку с розами. Теми самыми, у которых шипы длиннее моих пальцев. Ну, как говорится, и на здоровье! Я взяла кошель и кивнула Ярине — пошли!

— Сюзанночка! — умильно пропела зеленщица, тётка Беттина, — Давненько ты… о, и Яриночка здесь! Люди поговаривают, вы обе хозяина сменили…

— Так, разве люди солгут? — согласно покивала я головой, — Сменили. Обе.

— А что ж так-то? — жадно спросила Беттина, и я заметила, как насторожили уши её соседки.

— А то вы госпожу Кайден не знаете, — фыркнула я, — Ведьма! Вот я и ушла.

— А новый хозяин, значит, лучше…

— Тоже ведьмак! — пожала я плечами, — Только этот щедрее.

И принялась рассматривать зелень на прилавке.

— Это в каком же смысле «ведьмак»? — не удержалась соседка Беттины, тётка Марла.

— В прямом… — я равнодушно поворошила пучок петрушки, — Ну, там, на Лысую гору слетать, супчик из мухоморов сварить…

— Погоди-кось! — окликнули меня аж из соседнего, молочного ряда, где вроде и не должны меня услышать — Так, суп из мухоморов, это уже не ведьмак, это чернокнижник?

— А я не сказала? — удивлённо подняла я взгляд, — Чернокнижник! Как есть, чернокнижник! Как сундук свой откроет, так даже свет в комнате скукоживается. Я первый раз подумала — затмение, аж испугалась. А это просто книги такие… чёрные. Ну и… ничего, попривыкла…

— А что ж он за зелья-то варит⁈ — робко уточнила из-за спины тётка Тесси.

— Ну, как сказать… — развернулась я, — Давеча эликсир бессмертия сварить пытался. Вся кухня жареными стельками провоняла. Не знаю, что у него там за эликсир получился, только хозяин потом три часа с фикусом разговаривал… Фикус завял потом, а хозяин слегка в темноте светиться начал… Удобно: на свечах экономия!

Вокруг слаженно ахнули. Я заметила, как Ярина уткнулась лицом в охапку укропа, и плечи её вздрагивают. Ну, мало ли? Пусть думают, что она рыдает от воспоминаний!

— Видела я твоего хозяина… — проворчала тётка Ханна, женщина выдающихся пропорций, — Худенький он какой-то…