Откройте рот, скажите: "Р-Р-Р"! - Фунтик Изюмов

— Да чтоб тебе, дядька Йонас, корова в карман чихнула! — возмутилась я, — Стала бы я такой ерундой заниматься! Сам, небось, пьяненький шёл, баклажаны с морковкой перепутал!

Я пошла дальше, но из-за спины ещё слышалось:

— А я говорю, что видел синюю морковь! Что ж я, добрые люди, дураки вы этакие, врать буду⁈

Ярину я нашла в самом конце мясного ряда, и подмигнула, чтобы та заканчивала с покупками. Та согласно кивнула головой, торопливо расплатилась и мы вышли с рынка в Обжорный переулок. И только здесь Ярина расхохоталась в голос.

— Сюзанна! Я все губы себе искусала! У меня завтра вместо губ будут вот такие оладьи! Зачем тебе эти глупости⁈

— Так надо, — спокойно и серьёзно ответила я.

— Зачем⁈

— Может, и зря, — согласилась я, — Тогда, считай, просто для смеха. А может быть, и не зря…

— А зачем? — посерьёзнела Ярина.

— Давай я тебе через неделю скажу? — предложила я, — Чтобы, уж точно, не ошибиться?

— Ну, давай… — Ярина смерила меня удивлённым взглядом. Весёлость с неё тоже слетела.

До дома едва доползли, настолько тяжёлыми оказались корзинки. А что бы не положить туда лишний пучок редиски, если торговка сама его даром отдаёт, лишь бы ещё парой слов перекинуться о таком событии, как приезд моего нового хозяина? Ну, вот. Там пучок редиса, тут связка чеснока, здесь пара рыбёшек… А в результате — неподъёмная тяжесть!

Отдуваясь, вползли на кухню, поставили корзины на скамью.

— Помочь? — спросила я, кивая на покупки.

— Брось! — легко отмахнулась Ярина, — Твоя «помощь» только мешать будет!

— Ладно, — не стала спорить я, — Тогда пойду, посмотрю хозяйскую спальню. Вдруг там пятно какое на полу проявилось, после ремонта? Или на стене? В любой другой комнате простительно, а в спальне нельзя. Сон — это святое!

— Подожди, — окликнула Ярина и понизила голос до шёпота, — Я тебе солерит отдам…

— Зачем? — отмахнулась я, — Пусть у тебя, до возвращения хозяина…

— Не-не-не! — замотала головой подруга, — Мне рядом с ним… страшно! Забери!

— Ну, давай, — согласилась я, — раз уж так боишься.

Ярина радостно кивнула и кинулась к большому деревянному ларю, где хранила муку. Сунула туда руку, чуть не по локоть, и принялась возиться. А потом лицо её стало потихоньку бледнеть, а глаза увеличиваться в объёме.

— Сюзанна! — забормотала она, — Я не… не… не…

— Монеты нету? — уточнила я. Почти спокойно.

— Нету… — помотала головой Ярина, — Но я не… не… не…

— Да, ясно, что не брала, — вздохнула я, — Ладно. Думала отложить на денёк-другой, да видно не судьба.

— Что… отложить?

— Знакомство с хозяином.

— Какое⁈ Мы с ним уже знакомы!

— Я не про нашего хозяина, — пояснила я, — Я про хозяина дома. Про домового.

— Домо… Домовой!

До Ярины дошло. И тут же краска бросилась ей в лицо. Теперь она порозовела. И брови сошлись над переносицей.

— Ну ж, я ему… — негромко пообещала она, принимаясь закатывать рукава.

— Подожди! — испугалась я, — Ты что? Хочешь по утрам находить куски угля в супе? Хочешь, чтобы печь дымила, а не горела? Чтобы по ночам на чердаке стучало,