Эпический матч - Роберт Фадер

Президент футбола в ложе вскочил.

— Что это такое?!

Женщина в сером костюме впервые за долгое время искренне улыбнулась.

— Похоже, это футбол.

Франко стоял на поле с открытым ртом. Потом он начал смеяться. Смех быстро перешёл в кашель, но он всё равно смеялся.

— Я убью его, — сказал он. — Потом обниму. Потом снова убью.

Роберто посмотрел на Наташу.

— Ты знала?

Наташа пожала плечами.

— Я сказала, что мы тоже будем жульничать.

Луис из ворот поднял обе руки.

— Моя любовь, я официально боюсь твоих планов.

— Правильно делаешь, — ответила она.

После второго гола матч практически закончился как борьба. Сборная Мирового Лицемерия потеряла равновесие. Их сила была в уверенности, что только они имеют право менять правила, подменять смыслы и использовать чужую слабость. Когда против них применили их же метод, но честнее и смешнее, они не смогли быстро прийти в себя.

Алессио, правда, недолго оставался на поле. Двойной Стандарт немедленно потребовал обратную замену, но пока судья разбирался, кто именно имеет право удалять игрока, который только что забил в собственные ворота намеренно, Алессио успел пройти мимо Франко.

— Прости, — сказал он тихо.

Франко посмотрел на него.

— После матча.

— Я заслужил хуже.

— После матча, идиот.

Алессио кивнул и ушёл с поля под оглушительный шум трибун. Кто-то освистывал его, кто-то аплодировал, кто-то вообще не понимал, предатель он, герой или самое странное существо этого турнира. Наташа не смотрела ему вслед. Она уже снова следила за игрой.

Оставшиеся минуты были тяжёлыми. Вирус всё ещё держал сборную Человечества за горло. Сборная Мирового Лицемерия пыталась вернуть один гол, но Луис взял удар Санкций, Роберто заблокировал прострел Эмбарго, а Хуана в самом конце вынесла мяч почти с линии штрафной. Каждый спасённый момент был похож не на футбольное действие, а на маленький отказ умереть по расписанию соперника.

Когда прозвучал финальный свисток, счёт остался 2–0.

Сборная Человечества вышла в финал.

Стадион ревел. Люди кричали так громко, что даже рекламные экраны на мгновение потеряли смысл. Болельщики обнимались, плакали, смеялись. На табло горело:

СБОРНАЯ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА — В ФИНАЛЕ

Луис опустился на колени у ворот. Не от отчаяния, а от усталости. Наташа подошла к нему, помогла подняться, и он, шатаясь, встал рядом с ней.

— Мы сделали это? — спросил он.

— Да.

— Грязно?

— Достойно грязно.

— Это новый моральный уровень?

— Это ответ на двойные стандарты.

Трибуны начали скандировать:

— Наташа! Наташа! Наташа!

Ей дали микрофон. Она вышла к центру поля, но на этот раз выглядела не как победительница, а как человек, который слишком хорошо знает цену победы.

— Сегодня, — сказала Наташа, — мы тоже сыграли грязно.

Стадион замер, потом зашумел.

— Да, сыграли. Мы использовали обман против тех, кто построил целую цивилизацию на обмане. Мы использовали маску против тех, кто всю жизнь носит маску благородства. Мы использовали их же язык против них самих, потому что Мировое Лицемерие понимает только один язык: язык собственных методов, обращённых против него.

Она повернулась к побеждённой команде.

— Вы называете диктатора чудовищем, если он не ваш, и партнёром стабильности, если он нужен вам. Вы говорите о международном праве, пока оно служит вашим интересам, и забываете о нём, когда ваши бомбы падают на чужие города. Вы называете голод санкциями, разрушение — помощью, блокаду — давлением, вмешательство — защитой демократии. Вы создали мир, в котором одни преступления считаются преступлениями, а другие — геополитической необходимостью.

Трибуны гудели всё сильнее.

— Сегодня мы победили не потому, что были здоровее. Мы вышли больными. Нас заразили, чтобы мы проиграли. Но мы всё равно вышли. И теперь сборная Человечества в финале.

Стадион взорвался.

Наташа подняла микрофон выше.

— Мы дошли до последнего матча. И если кому-то наверху казалось, что нас можно купить, заразить, оболгать, унизить или заставить играть по чужим правилам, теперь пусть смотрят внимательно. Мы ещё не закончили.

Она опустила микрофон.

Но в этот момент произошло неожиданное.

Из ложи ФАФИ на поле начал спускаться сам Президент футбола.

Обычно он прятался наверху, за стеклом, за охраной, за камерами, за формулами прибыли и официальными заявлениями. Теперь он шёл вниз, прямо к центру поля, окружённый помощниками, телохранителями и дронами, которые немедленно начали снимать его с наиболее выгодного ракурса.

Василий нахмурился.

— Президент футбола выходит на поле. Такого ещё не было.

Алисия холодно посмотрела на экран.

— Значит, он решил сыграть в героя.

Президент футбола взял второй микрофон. На его лице была улыбка человека, который уверен, что даже катастрофу можно превратить в шоу, если вовремя встать в правильный свет.

— Дорогие зрители, дорогая сборная Человечества, дорогая Наташа, — начал он с такой сладкой фальшью, что Змай у бровки зарычал. — Я восхищён вашим путём. Вы подарили миру невероятные эмоции. Вы доказали, что футбол может быть больше, чем футбол. Именно поэтому я, как хранитель этой великой игры, даю вам последнюю возможность.

Наташа не отвела взгляда.

— Какую ещё возможность?

Президент футбола расправил плечи.

— Сдаться сейчас. Добровольно. Красиво. Финал вы не выиграете. Вы даже не представляете, кто ждёт вас впереди. Я предлагаю вам уйти героями, пока мир ещё любит вас. Не заставляйте нас превращать финал в вашу трагедию.

Стадион загудел.

Луис сделал шаг вперёд, но Наташа остановила его жестом. Она подошла ближе к Президенту футбола и посмотрела ему прямо в глаза.

— Вы всё ещё не поняли?

Он улыбнулся.

— Я понимаю цифры, рейтинги и исходы матчей.

— Тогда вам не повезло, — сказала Наташа. — Потому что мы не цифры. Мы не рейтинг. И мы не уйдём.

Президент футбола перестал улыбаться.

— Подумайте хорошо.

Наташа повернулась к трибунам, потом к своей больной, измученной, но всё ещё стоящей команде. Луис держался на ногах почти из упрямства. Роберто едва дышал. Хуана стояла бледная, но прямая. Франко смотрел в сторону тоннеля, куда ушёл Алессио. Змай расправил крылья.

Наташа снова подняла микрофон.

— Мы не сдаёмся.

Стадион ответил таким ревом, что Президент футбола впервые за весь турнир сделал шаг назад.

А сборная Человечества, больная, обманутая, усталая, но непобеждённая, стояла на поле и смотрела в сторону финала.

Глава 19. Сборная Неоколониализма

После победы над Сборной Мирового Лицемерия никто в команде уже не чувствовал настоящей радости. Да, они вышли в финал. Да, стадион кричал их имена. Да, Президент футбола впервые спустился на поле сам и попытался напугать Наташу перед всем миром, но получил в ответ короткое и ясное: “Мы не сдаёмся”. Всё это было важно. Всё это должно было вдохновлять. Но вирус,