Мастер билдов 2 - Егор Петров

Первого ящера я снял чисто, по отработанной технологии, мечом. Зерно вывалилось, лопнуло от маны, пыль ушла в левую руку.

Дальше по краю я снял ещё пять одиночек, пока не выпало очередное зерно, и от него меня уже повело. Спазм пошёл от солнечного сплетения, и я сел прямо в траву, пережидая. Три-четыре часа, никак иначе. Организму на моё желание вылечиться побыстрее явно было плевать.

Обидно, конечно, было оставлять такой огромный запас лечения для ядра, но что поделать. Впрок я его забрать не могу, а оставаться тут и вскрывать по два-три зерна в день слишком долго.

Я поправил лямки и пошёл на юг.

Тракт начинался прямо от ворот. Мне понравилось идти по нему: каменные блоки были уложены достаточно ровно, и не было необходимости все время смотреть под ноги, чтобы не запнуться. Думаю, и на телегах тут проезжали без риска раздробить зубы от тряски. Неудивительно, впрочем — судя по всему, это основная логистическая артерия до этого города. Я тут уже ходил, когда пошёл на первую охоту на гончих, в Сухую Талку. Но тогда мне было не до оценки качества дорожного покрытия, поджилки тряслись — будь здоров. Помнится,мне тогда знатно помогла троица воинов. Интересно, как они теперь? Кажется, так давно это было…

Вскоре я прошел приметный камень с поворотом на Сухую Талку, и знакомая дорога кончилась. Идти совершенно одному по широкому тракту было, если честно, немного жутковато, не покидало ощущение вымершего пространства. И только редкое пение птиц и стрёкот кузнечиков хоть немного успокаивали.

Заночевал я в стороне от тракта, без костра, привалившись к валуну. Спал плохо, вполглаза, но меня никто так и не побеспокоил.

Со второго дня я начал тренироваться на ходу, потому что тратить свободное время впустую было непозволительной роскошью. Да и делать всё равно нечего было.

Первым делом взялся за отражение. Пробовал его сплетать и расплетать раз за разом, нагоняя скорость. Когда резерв Ци приближался к нулю, просто держал плёнку, насколько хватало концентрации. Пробовал параллельно держать ещё и Ци в алебарде или мече, но тут просто вскипал мозг, и я решил пока разобраться с отражением. У меня много времени, и надо довести навык до автоматизма, а потом уже совмещать.

Была в этом одна тонкость, которая меня радовала отдельно. Тренировка отражения не считается убийством, значит, закалка от неё растёт медленно и естественно, значит, я не наковыриваю себе новых трещин. Ци я держал близко к нулю из-за постоянных тренировок и благодаря этому мог полностью избавиться от маны, не чувствуя давления на круг.

Правило я себе установил сразу. На открытом месте, где видно далеко вперёд, — жгу всё в ноль и тренируюсь до звона в голове. Перед лесом, перед любым поворотом, где обзор перекрыт, и на ночь — останавливаюсь, сажусь и набиваю резерв обратно, сколько успею, хотя бы треть за пару часов. Ждать приходилось долго и злило это неимоверно, но выходить на закрытый участок пустым я не собирался. Особенно после того, как сам себе объяснил, что костегребни идут на Ци. Пустой резерв — это, может, и незаметность. Но если что-то вдруг на меня выскочит, я должен быть готов. Эх, мне точно нужна техника «чувствую Ци», как у Сайруса, чтобы знать, есть ли рядом враг. Пустынный тракт постоянно нагонял тревогу, и такая штука здорово бы помогла успокоиться.

Когда мозги совсем начали плавиться от усталости, решил переключиться на ману.

С ней всё-таки тоже надо упражняться. Без остановки двигал её вокруг себя, пробовал собирать, размазывать, сжимать. Она по-прежнему ни на что не влияла: не поджигалась, не толкала камешки. Но справедливости ради, на малом объёме играться с ней было гораздо легче. Я мог её даже сжать в комок. Жаль, правда, что и комок ничего не делал.

Я вспоминал тумбу у ворот, которая от одного случайно залетевшего облачка пошла трещинами, и не мог свести концы. От облачка механизм рассыпался, а от всего, что я делаю нарочно и старательно, не происходит вообще ничего.

Похоже, дело было не в том, сколько маны и как сильно её пихаешь. Внутри тумбы явно было что-то сложное и из Ци — какая-то форма, которую туда вложил человек, знавший, что делает. А я сунул в неё бесформенный кусок маны, который разрушил структуру.

То есть я своей маной мог разрушать структуры из Ци, но, наверно, только хрупкие, как зёрна и та тумба, иначе мана просто оттолкнётся и не войдёт внутрь. Я покрутил эту мысль и выбросил, потому что пока применения не видел.

Постоялый двор я увидел в тот же день, ближе к вечеру.

Он стоял чуть в стороне от тракта, за поворотом: длинный дом под скатной крышей, забор, ворота нараспашку, конюшня сбоку. Ни дыма над трубами в доме, ни голосов, ни других звуков или запахов, которые указали бы на то, что место обитаемо. Конечно, я понимал причину, но думать о ней не хотел.

Сразу за воротами, во дворе, на утоптанной земле лежала лошадь.

То есть то, что от неё осталось. Рёбра стояли дугой, шкура была растащена в стороны, и по всему двору тянулись бурые полосы. Птица, сидевшая на хребте, поднялась при моём появлении, отлетела к забору и села там, глядя на меня без всякого страха.

Кроме лошади я заметил ещё несколько людей и монстров, но их вид мне совершенно не понравился: как-то сразу бросалось в глаза, что раньше они были гораздо целее. Подходить ближе и пересчитывать не хотелось.

Дверь была открыта настежь. Внутри, в тёмном проёме, что-то темнело на полу, и я стоял в воротах, не заходя, и смотрел туда довольно долго.

Город ведь вывели порталом. Всех, кто был в стенах, эвакуировали за одну ночь, пустив телеги с добычей вперёд. А вот про тех, кто жил на дороге, никто не вспомнил.

В доме была еда. Наверняка была, в погребе или где ещё, и мне она была нужна — вяленое мясо у меня расходилось быстрее, чем я рассчитывал. Да и набило оно мне уже оскомину.

Я постоял ещё немного, развернулся и пошёл дальше по тракту. Заночевал часа через полтора, когда двор уже точно нельзя было увидеть, даже если обернуться.

Дальше дни пошли одинаковые, и я перестал их считать по одному.

Ноги стёрлись, к слову, в первый же день и зажили к третьему, потом стёрлись в другом месте и зажили опять. Реген вытягивал всё, но делал это по-своему