Боевой 1918 год. Длинные вёрсты. Комбриг - Владислав Николаевич Конюшевский

после того как он класс показал, только что на руках не носят. – Видя глаза собеседника, пояснил: – Это мой командир пулеметного взвода. Поручик. К слову сказать, вчера награжден был. Вручил ему бинокль трофейный перед строем.

Тут Жилин, хлопнув себя рукой по лбу, бросил: «Подожди здесь» – и метнулся в соседнюю комнату. Оттуда появился с весьма довольной физиономией, держа в руках какой-то кофр. Судя по стуку, с которым тот был поставлен на стол, чемодан был довольно тяжелый. А Иван, открыв замки, извлек на свет божий полотняный мешочек:

– Вот!

Развязав завязки, я сунул любопытный нос внутрь и увидел то, чего столь быстро увидеть не ожидал. Там была куча покрытых красной эмалью треугольников.

– Ух ты! Продавил-таки. А чего красные, а не зеленые? Полевые же…

Собеседник, лучась довольством, пояснил:

– Решили, что зеленые будут лет через пять. А сейчас все равно надо как-то своих от чужих отличать. Да и красные народу понятнее будут. Так что, как мы тогда с тобой и говорили: на полевой форме – вот эта геометрия. А уже на повседневной и парадной исключительно погоны. Но когда она еще, эта парадная, понадобится…

Я покивал, вспоминая наш разговор. Мы тогда решили, что отныне и навсегда на полевой форме будут только петлицы. Сейчас этим решением потрафим красным, для которых погоны это словно красная тряпка для быка. Ну а в дальнейшем, чтобы элементы снаряжения (та же разгрузка или бронежилет) не перекрывали знаки различия. А Иван тем временем извлекал из саквояжа небольшие красные коробочки. Я с интересом наблюдал за его манипуляциями. Выложив шесть штук, он одну подвинул ко мне, попросив:

– Ну, выскажи свое мнение – как оно?

А в коробочке лежала красная же корочка удостоверения и сиял, ярко отсвечивая эмалью и серебром, орден Боевого Красного Знамени. Только была в нем какая-то неправильность. Ага! Понял! Звезда не перевернута, а лучом вверх. И вместо привычной мне надписи СССР, снизу было написано – «РССР». То есть Российская Советская Социалистическая Республика. Про федерацию тут (под присмотром Жилина) никто и не заикается.

– Отлично! А там что?

Заглянув в другие коробки, обнаружил орден Красной Звезды и медаль «За боевые заслуги». Основное отличие от знакомых наград было то, что вместо СССР тоже было написано – «РССР».

– По «Отваге» ждем, когда нормальный танк изобретут?

– Угу. Так что скажешь?

Было видно, что собеседника действительно волнует мое мнение. Поэтому без всяких шуток повторил:

– Отлично! Видно, что ты хорошо и «Боевик» знаешь, и «Звездочку». Почти один в один сделано. И звезду на «Боевике» правильно развернули. А то меня всегда удивлял этот легкий сатанизм в ордене. Опять-таки молодец, что художников для конкурса нормально проконсультировал. А вот в «ЗБЗ» ремень винтовки чуть выше должен проходить. На уровне гарды сабли. Но это детали, которыми можно пренебречь…

Жилин улыбнулся:

– У деда из медалей только «За отвагу» была. И куча орденов.

– Понятно… на моих что из этого богатства выделишь?

– Ну, тебя завтра в торжественной обстановке наградят высшим на сегодняшний день орденом – Боевого Красного Знамени. А кому три «звездочки» и две медали дать, ты сам скажи. Их там же награждать будем. Тем более что повод – не подкопаешься!

Я почесал затылок:

– Михайловскому и Журбину однозначно два ордена уйдут. Без разведки и пулеметов нам бы каюк настал. А вот медали и еще один орден… тут надо с комитетом совет держать.

Иван развеселился:

– Ух ты! Как у тебя уже все серьезно стало! А без комитета слабо?

Я на подколку не повелся:

– Не слабо. Но иногда надо попустительствовать. Для пользы дела.

Жилин на это лишь тяжело вздохнул:

– Вполне тебя понимаю. Знал бы ты, как мне там, – он мотнул головой куда-то назад, – приходится вертеться и на какие уступки идти, чтобы хоть что-то нормально провернуть…

Глянув на осунувшегося приятеля, напомнил:

– Ты там, о чем договаривались, не забывай. Сильно начнут зажимать, только свистни. Вместе проредим тот террариум до приемлемого состояния. Если надо будет, и самого вождя, до состояния одноименного ордена, разъясним.

Тот махнул рукой:

– А! Не обращай внимания. Нормально всё. Обычные рабочие моменты. Там ведь и вполне нормальных людей хватает. Это я просто поныть немного захотел. Больше-то не перед кем… – После этих слов собеседник, помолчав пару секунд, встряхнулся. – И еще – ты мне на награжденных данные с утра дай, чтобы все успели приготовить.

– Понятно. Да, как там насчет званий? Протолкнул?

– Ну а чего бы я знаки различия сюда тащил? Правда, как сам видишь, решили, что звания остро необходимы лишь отделенным командирам. Все что выше, пока так походят. Исключительно с нарукавными шевронами, обозначающими их должность. – Тут Иван скривился. – Просто комиссары все никак не могут решить, что делать с военспецами. Давать им в будущей РККА звание меньше, чем было в царской, это вроде как ущемить. А самим становиться генералами да полковниками вроде как тоже странно. Особенно для бывшего аптекаря или подпольщика. Насмешек не оберешься, что чревато потерей авторитета. Также непонятно, комиссарам какое звание давать? Поэтому просто решили остановиться на должности и шевронах. Взводный, ротный, комбат, комполка, ну и так далее. И никому не обидно. А тот же комполка уже сам будет решать, какой шеврон повесить военспецу – ротного или такой же, как у себя. И уже плевать, какое у него было воинское звание раньше.

Я поморщился:

– Паллиатив, но как для нынешней ситуации – достаточно изящно вывернулись. А что с летёхами делать? В смысле со взводными? Их кто присваивает?

– Командир подразделения, начиная от ротного уровня. Училищ все равно нет, а взводными в основном становятся бывшие унтера да прапорщики с поручиками. И ротный в первую очередь заинтересован, чтобы у него нормальные подчиненные были. Так… что у нас еще?

Я ухмыльнулся:

– Деньги. А то у атамана золотой запас заканчивается понемногу. Конфискациями же заниматься, не хочу. – После чего, перефразировав книжного мафиози, добавил: – Деньгами и пистолетом можно добиться гораздо большего, чем просто пистолетом.

Иван кивнул:

– Тоже привез. Золото в монетах и бумажные деньги. Все неподотчётное, так что можешь тратить смело.

– Однако! Добрался-таки до дворца Трубецких-Нарышкиных? Конвертировал буржуйские накопления?

Седой фыркнул:

– Не-е… Тот клад пока пусть полежит. А это с моих муток…

Я удивился:

– Если не секрет, что ты там такое мутишь, что вот такие бабки поднимаешь?

Жилин расплылся в улыбке:

– Ну дык, я ведь не только вояка с квадратной головой и извилиной в форме фуражки. Так вышло, что еще и немножко ученый. И знаю, где это самое золотое дно