Боевой 1918 год. Длинные вёрсты. Комбриг - Владислав Николаевич Конюшевский

итоге – с нашей стороны двое убито и четверо ранено. Один из них тяжело. И это, мать его, из засады! Так что в прямой бой с подобными волками вступать нельзя ни в коем случае. Во всяком случае, до тех пор, пока у нас подготовка более-менее не улучшится. Это еще хорошо, что я пулеметчиков-асов набрал, а то было бы нам счастье…

Правда, упаднические настроения перебивало одно громадное «но» – у нас все получилось! Получилось! Сделали мы их! Почти всухую размотали! И это еще не вечер! На сегодня у нас еще кое-что запланировано. В этот момент раздался буквально вопль Трофимова:

– А-а-а! Чур! Чур!!

Я от неожиданности чуть с лошади не свалился и оглянулся на догоняющего зама, который, смешно подпрыгивая в седле, скакал ко мне, размахивая чем-то над головой. При этом глаза у Гришки были какие-то бешеные. А народ позади начал вопить что-то матерно-радостное. Трофимов же, доехав до меня, сунул в руку мятый погон и какие-то документы:

– Вот смотри! Смотри сам, кого мы там подловили!

Радость из него так и перла, поэтому, пока неуверенно улыбаясь, я, еще не веря в столь запредельную удачу, развернул документ. Мля-я-я!!! Так и есть – Дроздовский Михаил Гордеевич!!! Эпическая сила витаминов! Вот это пруха! А Гришка тем временем, захлебываясь, пояснял:

– Ты же послал проверить документы у убитых старших офицеров. Ну, братишки быстренько самых «красивых» осмотрели и, не читая, бросили бумаги в офицерскую сумку. Погон еще у старшего по званию оторвали. И дай бог ноги! Там ведь раненых недобитков до хрена. Кое-кто в себя пришел настолько, что стрелять удумал. Лешку даже подранили малёха. Хорошо еще твой абрек подсобил. Поэтому задерживаться не стали. Сейчас уже решили посмотреть, а там – вот!

Да уж. Это просто пипец! Вопрос, откуда взялся Дроздовский в передовом отряде, передо мной не стоял. По слухам, мужик смелый и грамотный. Был. Он от боя не бегал и мог находиться где угодно. Даже в наступающей пехотной цепи. Кстати, в мое время именно в атаке его и ранили, так что полковник (к тому времени уже генерал-майор) от ранения помер. Но это случилось полугодом позже. Блин. Очень жаль, что человек столь выдающихся достоинств выбрал не ту сторону.

А с другой стороны, это был враг. Один из самых страшных и упертых. Но нам ведь в любом случае наиболее непримиримых, как красных, так и белых, на ноль множить надо. И первый шаг уже сделан!

В этот момент Лапин, в руки которого попали документы Дроздовского, их тоже прочитал. Убедился, так сказать, собственными глазами. После чего, не выдержав, заорал:

– Ура! Ура-а-а, товарищи! – и повернувшись ко мне с горящими глазами, потребовал: – Товарищ Чур, нужен митинг!

– Фуитинг! У нас на хвосте полк висит! Хотя… – глянув, как по колонне, по мере распространения слуха, идет волна радостных выкриков, я несколько смягчился: – Все, что хотел сказать, скажешь потом. А сейчас я быстренько сообщение сделаю.

Приподнявшись на стременах, громко скомандовал:

– Отря-я-яд! Сто-ой! Становись! Разобраться по взводам!

Подождав несколько минут, пока все не подтянутся, выехал с дороги в сторону.

– Отряд, нале-во! Равняйсь! Смирно! Вольно! Докладываю – в результате боя нами было уничтожено и выведено из строя около трех сотен бойцов противника. Также был убит их командир – полковник Дроздовский! Ура, товарищи!

Народ заорал. Многие стали кидать шапки в воздух. Какие-то дебилы даже пальнули несколько раз на радостях. Но их быстренько угомонили взводные и отделенные. Я же, выждав какое-то время, поднял руку, призывая к тишине, и продолжил:

– Также хочу сказать, что на расстоянии около часа хода за нами следует полк белых. Это, считай, тысяча человек. Представьте их «радость», когда они обнаружат потерю командира. Поэтому двигаемся вперед на максимальной скорости. Скорость – это наш единственный шанс выжить. Командирам отделений следить за уставшими и вовремя их менять на бричках и телегах. А сейчас – отря-яд, напра-аво! Бегом марш!

Кто сказал, что моряки бегать не умеют? Ага, типа только ходить и то лишь по воде. Вполне себе умеют. Особенно когда задницу вот-вот припечет. Да и не гнали их, как на спринте. Так – трусцой-шагом, трусцой-шагом. Когда показалась знакомая рощица, я остановился переговорить с Лапиным и Трофимовым:

– Ну что, как и договаривались, здесь разделимся. Встречаемся на хуторе. Смотрите, ребята, ночевать вам сегодня придется в степи, поэтому людей не поморозьте. Следите за этим. Наших убитых там же, возле хутора похороните. Мы там потом памятный знак поставим.

Комиссар кивнул, а Гришка поинтересовался:

– Командир, может, ну его? Мы и так сегодня белых пощипали, как никто и никогда. Зачем с судьбой играть? Пойдем все вместе!

Я вздохнул:

– Нет, Гриня. Сегодня как раз тот единственный день, когда они нас не будут ждать. Говорили же об этом? Чего по десять раз перемалывать? Ладно, давай, мужики! Удачи вам!

– Это вам удачи!

Крепко пожав друг другу руки, мы разъехались. А я направил своего скакуна к стоящим в стороне тачанкам и казачьему конному взводу. Те, пользуясь случаем, обихаживали лошадей. Поэтому я просто подозвал Михайловского и Ивана Журбина (взводного казаков) к себе.

– Ну что, ребята. Сегодня мы все вместе сделали очень большое дело. Но на сегодня есть еще одна не менее важная задача. Противник точно не будет ожидать еще одной засады. Они будут думать, что мы сейчас удираем со всех ног. И скорее всего, он пустит за нами погоню. Насколько я знаю, у него есть конники, которых немало. Во всяком случае, не меньше сотни. Понятно, что лошади у них будут уставшие, но двигаться они все равно будут быстрее, чем пешие. Поэтому, Ваня, с тебя разведка. Я должен точно знать, где находится противник. Сделаешь? Вот и молодец! – после чего обратился к Михайловскому: – Ну а у тебя, Вить, самое интересное. Сегодня мы покажем врагу новый тактический ход. Мобильный огневой кулак. Ты на трофеи людей найдешь?

Бывший поручик отрицательно мотнул головой:

– Никак нет. Максимум одного первого номера. И то не особо опытного. Стреляет вроде неплохо, но опыта не хватает…

Я цыкнул зубом:

– Жаль. Но хоть одного это уже хорошо. Сегодня опыта и наберется. Тогда сделаем так – один «максим» ставь на тачанку. Остальные станкачи грузи в телегу и отправляй с отрядом. И что по ручным пулеметам?

– Тоже только один может быть задействован. Я-то и держал этих людей как резерв, на случай ранения кого из основного состава. Вторых номеров хватает, но никак не первых. Нам же перед самым отъездом из Ростова