Боевой 1918 год. Длинные вёрсты. Комбриг - Владислав Николаевич Конюшевский

– Ты чего вообще здесь?

Иван усмехнулся:

– Стреляли… – и став серьезным, пояснил: – Помощь привел. Нам Ростов терять никак нельзя, вот и пригнал сюда бронепоезд «Алая заря» с командой и полк проверенных людей. Почти две тысячи штыков.

Я уважительно кивнул:

– Да… тут и немцы зубы обломают…

– Вот-вот. Очень удачно вышло, что мы успели, а дроздовцы почему-то марш прекратили.

И тут настал момент триумфа. Нас слушало довольно много людей, поэтому, не сдерживая голос, громко ответил:

– «Почему-то»? Ха! А вот это видел?

После чего сунул в руки озадаченному Жилину погон. А пока он его разглядывал, добавил:

– Мы «дроздов» встретили почти в ста верстах от города. В результате боев убитыми и ранеными было выведено из строя около трехсот пятидесяти штыков и сабель противника. В том числе и командир этого подразделения. Ага! Самого полковника Дроздовского тоже, до кучи, грохнули! Вот тебе к погону и его документы!

Народ вокруг неверяще затих, а Иван, даже не читая протянутые бумаги, вытаращив глаза, выразился совершенно непечатно, а потом ошарашенно спросил:

– Как?! Как тебе это удалось? Вас же немногим больше сотни было!!!

Ну, насчет численности отряда у него несколько устаревшие сведения, но я поправлять не стал, а лишь ухмыльнулся:

– А чё там! Умеючи и ежа голой жопой напугать можно!

Окружающие нас люди заржали, а Жилин, махнув рукой, предложил:

– Так. Пойдем внутрь. Там все подробно расскажешь.

Мы и пошли. В кабинет набилась куча народа. Начиная от крупного и заканчивая самым мелким начальством. Каждый желал услышать из первых рук подробности столь сногсшибательной победы. Ну, я и выдал. Приукрасил, конечно, куда уж без этого. А часа через полтора, когда уже задолбался пересказывать по третьему разу, попутно отвечая на вопросы, Иван наконец-то всех выпроводил вон и, закрыв дверь, протянул:

– Да-а… завлекательно… а реально что там было?

Я, тяжело оседая в кресле, закурил и глухо ответил:

– Жопа. Чудом проскочили. По самому краю. По лезвию, можно сказать.

И видя поднятые в недоуменном вопросе брови собеседника, пояснил:

– Не… все было так, как и рассказывал. Но вылезли исключительно на чуйке. У меня всегда интуиция хорошо работала, а в последнее время так и вообще… В общем, карта есть? – Поднявшись, подошел к столу, на котором Жилин расстелил карту, и стал показывать. – В этом районе есть хутор (он, правда, тут никак не обозначен), а перед ним, километрах в пяти, развилка. Развилка, к слову сказать, тоже никак не обозначена. Основная дорога проходит южнее, а там еще есть второстепенная. Севернее. И вот когда мы на южную выперлись, то у меня аж волосы на ногах дыбом встали. Появилась твердая уверенность, что все на ней и ляжем. Поэтому свернули к второстепенной. Еще и то сыграло, что дождь начинался, а проводник сказал, что дальше есть хутор, где можно укрыться. Ну а дороги, дескать, километров через тридцать опять сливаются. А я позже, когда снова вышли, разведку послал. При этом тех, кто на юго-запад должен был идти, особо проинструктировал. Вот они и доложили о встрече с вражескими кавалеристами. То есть обнаружили головной дозор «дроздов» численностью до взвода.

Иван кивнул:

– И если бы вы на них нарвались…

– То были бы обнаружены. Взвод это еще ничего, можно легко отогнать. Но они бы на хвосте повисли, даже без стрельбы. Просто следили и в помощь своих конников ждали. Ко второму дню навалились бы уже эскадроном. Пулеметы бы их какое-то время сдержали, но они бы чуть позже и артиллерию подтянули. А это всё – кирдык. Но так получилось, что мы со второстепенной дороги свернули к основной, уже за их спинами. Я прикидывал, что разрыв между дальней разведкой и основными силами получался около двадцати пяти километров. То есть беляки по уставу все делали. Поэтому и пешие противники шли довольно расслабленно, так как в случае обнаружения врага их разведчики бы прислали посыльного. Но мы, считай, в игольное ушко проскочили. Переночевали в роще. Потом сделали засаду, и пешая часть отряда снова ушла на второстепенную дорогу. А остальные продолжили куролесить…

Жилин, закуривая, протянул:

– Да-а… действительно, чудом вывернулись. – После чего уже более бодрым голосом спросил: – И как тебе твои бойцы?

Я, вспоминая наши потери, лишь рукой махнул:

– Разные банды гонять смогут. Против хорошо обученного противника не пляшут. Только если массой задавить. И то не факт.

Иван фыркнул:

– Ну, в «прошлый» раз так и получилось. Пусть и массой, но все-таки задавили. Будем считать это точкой отсчета. В этот раз хотелось бы подобных потерь избежать. Не зря же нас сюда занесло. Да и не все так печально. Просто вы нарвались на наиболее подготовленные, мотивированные и целеустремленные части противника. Это, если образно говорить, был полк спецназа врага. И то вы их размотали. Пусть за счет бешеной удачи, но размотали… Да, кстати, насчет артиллерии – ты с минометами дело имел?

Удивленно глянув на собеседника, пожал плечами:

– Что значит «имел»? Не минометчик, но корректировать огонь смогу. Есть опыт. – И внезапно загораясь надеждой, уточнил: – А что, в этом времени они уже изобретены? Блин! Почему тогда у меня их нет?

Седой широко улыбнулся:

– Сейчас вот! «Изобретены»! Держи карман шире! Пока пинка животворящего не дашь, никто и не почешется! И ведь умные люди, но как поначалу брыкались… Зато потом, когда в тему въехали… Это еще полгода назад… Короче. Я привез батарею – то есть девять штук минометов, калибра восемьдесят два миллиметра. Ну и мин к ним почти три вагона.

Я даже подпрыгнул:

– «Подносы»?! Да ну нафиг!

– Не совсем «подносы». Я ведь тоже не артиллерист. Но эта штука стреляет и попадает. Помня печальный опыт «небратьев», провели испытания, сделав по сотне выстрелов на ствол. Ничего не взорвалось. Вроде нормальное оружие получилось. Так что тебе дам взвод минометов. Считай, на войсковые испытания. Может, ты сразу опытным взглядом их осмотришь и изменения внесешь. Какие-то косяки потом, в процессе эксплуатации, вылезут. Поэтому надо будет все записывать. И еще одно – там комбата не назначали, потому что раскидываем по взводам, которые в будущем будут превращаться в батареи и дивизионы. Не спорь. Так надо. Знаю, что лучше их использовать массированно. Но по мере накопления опыта будем расширять штаты. Единственную проблему вижу в том, что там взводные – бывшие офицеры. В частности, у тебя бывший штабс-капитан Васильев. Как твои балтийцы его примут?

Не переставая улыбаться, я лишь отмахнулся:

– Нормально примут. Если грамотный командир и поведет себя нормально, то вопросов никаких не будет. Они вон Михайловского,