Герой на полставки (Genshin Impact) - Мистер Ву

— Чего блять? — я наконец-то обрел дар речи, мой голос сорвался на фальцет.

— Политический брак, — повторила Нин Гуан, уже увереннее, расправляя плечи и демонстрируя свое декольте во всей его убийственной красе. — Вы станете моим официальным консортом, совладельцем Торговой Гильдии Цисин. Половина Ли Юэ будет принадлежать вам по закону, никаких контрактов найма, Странник, вы станете семьей, а семья — это святое.

Она победно посмотрела на Дилюка, словно выложила на стол козырного туза.

— Перебей это, Рагнвиндр, ты не можешь купить статус правителя нации.

Я сидел, открыв рот. Меня только что… попытались купить через ЗАГС? Мой мозг, и без того перегруженный событиями этого безумного дня, просто отказался обрабатывать информацию, я посмотрел на её, потом на Дилюка. Мастер Рагнвиндр медленно закрыл глаза, глубоко вздохнул, массируя переносицу пальцами в черной перчатке.

— Женщины, — тихо, с невыразимой вселенской усталостью произнес он.

Затем он открыл глаза, посмотрел прямо на Волю Небес и выдал с абсолютно непроницаемым лицом:

— Я усыновлю его.

— ЧТО?! — заорали мы с Нин Гуан одновременно.

— Я официально сделаю его наследником клана Рагнвиндр, — невозмутимо продолжил Дилюк, складывая руки за спиной. — Он получит титул, винодельню «Рассвет», всю монополию и право первородства, половина экономики Мондштадта перейдет в его руки, и ему даже не придется терпеть твои манипуляции в постели, Нин Гуан.

Я схватился за голову обеими руками.

— Вы оба совсем ебанулись?! — заорал я, вскакивая с дивана. — Я вам что, племенной жеребец?! Какое удочерение?! Какой брак?! Я по возрасту не прохожу.

— Возраст — это просто цифра в юридических документах, — отмахнулся Дилюк, даже не глядя на меня. — Завтра же оформлю бумаги у Джинн.

— Это незаконно! — возмутилась Нин Гуан, вскакивая с кресла. — Ты не можешь просто взять и удочерить взрослого мужчину!

— Я самый богатый человек в Мондштадте, — холодно отрезал Бэтмен. — Я могу купить законы.

— А я могу купить Мондштадт! — прошипела Нин Гуан, сжимая кулаки так, что её длинные ногти впились в ладони.

— Попробуй, я подниму цены на вино на триста процентов, и твои шахтеры устроят бунт через неделю.

Пока эти два олигарха выясняли, чей кошелек длиннее, и делили меня, как последнюю бутылку воды в пустыне, я понял, что пора валить, медленно, стараясь не делать резких движений, я начал пятиться к выходу на балкон, пока они стояли друг напротив друга, метая молнии.

Хотя… От чего же она так возбудились… Стоп-стоп-стоп.

Я замер на полпути к балкону, и шестеренки в моей голове наконец-то со скрипом встали на нужные места. Всё это было слишком абсурдно даже для моего и без того ненормального положения. Зачем им это? Мы с Дилюком знакомы без году неделя, да, мы вместе били морду дракону, били фатуи, я достаточно узнал этого парня в черном. Он помешан на Мондштадте, и сделает всё, абсолютно всё, чтобы защитить этот ветреный Магнитогорск, так с какого перепугу он готов отписать мне половину своей империи и вписать в семейное древо?

И почему Нин Гуан, женщина, которая просчитывает каждый шаг на десять лет вперед, внезапно предлагает брак какому-то бродяге в лосинах?

Ответ пульсировал у меня на тыльной стороне ладони.

Печать Архонта.

Ё-моё, как я сразу не понял?! Такого вообще никогда не было в истории Тейвата. Какой еще Архонт в здравом уме наделял смертного своей личной печатью, делая его буквально своим живым представителем, ходячим каналом божественной силы? Это был абсолютный прецедент. И Дилюк, зная его параноидальную натуру и шпионскую сеть, наверняка уже всё узнал. Почувствовал, унюхал, или Чарльз ему доложил о странном свечении на втором этаже таверны, я фактически стал неприкосновенным лицом, носителем воли бога Мондштадта. И Дилюк мгновенно просчитал последствия: если «вестник» главного божества их страны уйдет работать на другую нацию, подпишет контракт с Ли Юэ… Это будет колоссальный репутационный и политический удар по Мондштадту. Это ослабит их позиции на мировой арене до критического минимума, как это так — избранник Барбатоса батрачит на Моракса?

А выгода Нин Гуан? Да та же самая! Она, как гениальный политик, тоже мгновенно оценила вес этой светящейся татуировки. Выйти замуж за носителя божественной печати другой страны? Да это же легальный способ подмять под себя часть влияния Мондштадта! Жениться она, конечно, по-настоящему не собиралась, это был чисто юридический ход, но ради такого актива она была готова терпеть меня в своем дворце хоть до конца времен.

Они не меня делили, они делили политический капитал, который зеленый пьянчуга по приколу повесил мне на руку.

— Эй, Ромео и Джульетта! — громко гаркнул я, перекрывая их спор о пошлинах на руду и вино.

Оба миллиардера резко замолчали и повернулись ко мне, их взгляды были тяжелыми, как гранитные плиты.

— Я всё понял, — я поднял правую руку, демонстрируя им бирюзовое свечение. — Дело не в мне и моих выдающихся боевых навыках, вы оба просто увидели эту светящуюся наклейку и решили сыграть мной в политические шахматы.

Дилюк слегка сузил глаза, но промолчал, тихонько кивая, мол: Ты все понял, Нин Гуан изящно поправила волосы, ничуть не смутившись.

— Вы очень догадливы, Странник, — мягко произнесла она. — Политика — это искусство использовать возможности, а вы сейчас — самая большая возможность на континенте.

— Так вот, слушайте сюда, оба, — я скрестил руки на груди, чувствуя, как внутри закипает злость. — Я вам не переходящее красное знамя, и не буду ничьим мужем, сыном, консортом или ручным песиком. Архонт повесил на меня эту штуку со словами «никаких обязательств», и я намерен придерживаться именно этого контракта.

Я сделал шаг к балкону.

— А теперь, если вы не возражаете, я покину этот аукцион, спокойной ночи.

И, не дожидаясь их реакции, я просто перемахнул через перила балкона, пусть сами разбираются со своими миллиардами. У меня в планах был здоровый сон, и, видимо, спать придется где-нибудь на сеновале в Спрингвейле, подальше от этих политических интриганов.

Земля стремительно приближалась, но я даже не напрягся, светящаяся печать на тыльной стороне ладони пульсировала, откликаясь на мое желание. Я лишь слегка раскинул руки, и упругий, плотный поток воздуха мгновенно подхватил меня под мышки, словно невидимая перина, падение превратилось в плавное, контролируемое скольжение над ночными крышами города.

Ветер, усиленный баффом Барбатоса, нес меня вперед с невероятной легкостью, я лавировал между печными трубами и флюгерами, чувствуя себя помесью Супермена и очень наглого голубя.

«Кстати, — мелькнула в голове здравая мысль, пока я пролетал над городской стеной, — надо бы всё-таки купить планер, а то летать на чистой тяге Глаза Бога — это, конечно, круто,