Герой на полставки (Genshin Impact) - Мистер Ву

я мысленно дернул невидимый поводок. Воронка сработала идеально, она засосала пару голубей, чью-то забытую на скамейке газету и пустую корзину из-под яблок, но Венти лишь изящно крутнулся в воздухе, словно балерина, и отлетел еще на метр назад.

— Эй-эй! Использовать силу Анемо против Анемо Архонта? — он укоризненно поцокал языком. — Странник, это же моветон! Это как пытаться утопить рыбу или заставить деда Моракса заплатить по счету! Абсолютно бессмысленно!

— Я тебя не Анемо ударю, я тебя сапогом ударю! — рявкнул я, вытряхивая из волос прилетевшую газету. — Десять кусков, Питер Пэн! Я например на эти деньги мог бы снять нормальный номер и не спать в сене с кабанами!

Венти вдруг принял максимально серьезный вид, он сложил руки на груди и посмотрел на меня с такой вселенской скорбью, словно я только что растоптал его любимую лиру.

— Странник, ты мыслишь слишком материально! Мора — это пыль, иллюзия, придуманная в Ли Юэ, чтобы порабощать свободные души! А я инвестировал эти средства в самое ценное, что есть в Тейвате!

— В бухло? — скептически выгнул бровь я.

— В радость! В улыбки жителей Мондштадта! — пафосно провозгласил бард, воздевая руки к небу. — Ты бы видел лица этих работяг, когда я объявил, что угощаю всю таверну за счет таинственного героя! Ты теперь легенда, Странник! Твое имя воспевают в тостах! Я буквально купил тебе народную любовь!

Я закрыл лицо руками и застонал.

— Мне не нужна народная любовь, мне нужен здоровый сон и мои деньги, — глухо пробормотал я сквозь пальцы. — Ты невыносим, и просто ходячая катастрофа в шортах.

— Зато со мной не соскучишься! — Венти, видимо, решил, что уровень моей ярости упал с "убить на месте" до "поворчать и простить", и плавно подлетел чуть ближе. — Слушай, ну не сердись. Давай так: я компенсирую тебе моральный ущерб! Хочешь, я сыграю тебе колыбельную? Или… о! Я знаю! Я помогу тебе выбить скидку в "Хорошем охотнике"! У меня там связи!

— Твои связи там заканчиваются там же, где начинаются твои неоплаченные счета, — я опустил руки и устало посмотрел на это недоразумение. Сил злиться уже просто не было. — Ладно. Хрен с тобой, но если ты еще раз разбудишь меня через эту чертову метку ради выпивки…

— Ни-ни! Клянусь ветром! — Венти радостно прижал руку к груди. — Только по делу! Только когда Синьора появится!

Он подлетел совсем близко и заговорщицки ткнул меня локтем в бок.

— А раз уж ты всё равно проснулся… может, сходим перекусим? Я знаю одно место, где подают отличные блинчики. И, кстати, ты не мог бы одолжить мне еще пару сотен моры? Чисто на завтрак!

Меня разводили, причем разводили жестко, цинично и абсолютно безнравственно, пользуясь моим недосыпом и врожденной (как оказалось, зря) добротой.

И ведь этот зеленый паразит был абсолютно прав: даже если я попытаюсь прописать ему с вертушки в челюсть, усилив ногу Анемо-энергией, он увернется. Он как профессиональный гимнаст, упорхнет как бабочка, а потом еще и ужалит как оса, сочинив про мой промах какую-нибудь обидную частушку, которую к вечеру будет распевать весь город.

Не-е-е-ет, хватит, он меня больше не разведет и раз я тут, значит пора бить одну ПТСР стерву с манией величия, заранее, ошибок я не повторю. Я прекрасно помнил, как это было с драконом: я стоял, как баран, орал в небо, вызывая Ужас Бури на честный бой, а эта крылатая рептилия просто проигнорировала меня, и мне пришлось тащиться в эти проклятые руины пешком.

Сейчас ситуация повторялась, гора отказывалась идти к Магомеду. Значит, Магомед сейчас сам пойдет к этой ледяной горе, засунет ей в жерло динамит и снесет к чертовой матери, у меня буквально руки чесались от желания пустить в ход свой новый 45-й уровень и закончить этот затянувшийся квест.

Я глубоко вдохнул, подавляя желание придушить Архонта его же косичками, и посмотрел на него максимально серьезным взглядом.

— Хватит ломать комедию, Питер Пэн. Говори, где сейчас Розалина, твой ветер-шпион точно всё знает.

Венти перестал улыбаться, опустил лиру и непонимающе моргнул.

— А зачем тебе? — искренне удивился он. — Я же сказал, она нападет только завтра вечером, у собора. У нас куча времени на…

— На то, чтобы ты спустил еще пару тысяч моры? Нет уж, — перебил я его, отрезая пути к отступлению. — Я пойду проводить профилактику заранее, нанесу превентивный удар. Выбью из этой напыщенной фатуи всю её ледяную дурь, заберу Глаз Порчи, а после чего с чистой совестью и чувством выполненного долга уйду из вашего сумасшедшего города куда глаза глядят.

Услышав последнюю фразу, Венти театрально ахнул, выронил из рук воображаемую корзину с яблоками и схватился за сердце, словно я проткнул его копьем.

— Уйдешь?! — его голос дрогнул, в глазах заблестели, наверняка фальшивые, слезы. — И бросишь меня? Одного?! Бедного, беззащитного барда в этом большом, жестоком городе, полном трезвенников и кредиторов?!

Он упал на колени прямо на брусчатку, обхватив мои ноги.

— Как ты можешь так поступить со своим лучшим другом?! С братом по ветру! С тем, кто даровал тебе свою божественную печать! Кто будет оплачивать мои счета?! Кто будет слушать мои баллады?! О, жестокосердный Сошедший, ты разбиваешь мне сердце!

Я стоял, глядя сверху вниз на это рыдающее божество, и чувствовал, как у меня снова начинает дергаться глаз, пару прохожих уже остановились и начали перешептываться, поглядывая на меня как на тирана, бросающего бедную сироту.

— Встань, позорище, — я попытался стряхнуть его с ноги, но он вцепился мертвой хваткой. — Ты Архонт или попрошайка на паперти? Отцепись, кому говорю!

— Не отпущу, пока не пообещаешь остаться! — завыл Венти, размазывая невидимые слезы по моим сапогам. — Или хотя бы пока не оставишь залог в виде мешочка с морой!

— Я тебе сейчас такой залог оставлю, до Снежной лететь будешь, — прошипел я, наклоняясь к нему. — Слушай сюда, жертва зеленого змея, говори уже, где она находится, — я наклонился еще ниже, так что наши носы почти соприкоснулись, и прошептал самым зловещим тоном, на который был способен: — Или я прямо сейчас пойду к Дилюку и попрошу его, как своего нового лучшего друга, ввести сухой закон в Мондштадте. На год, или на два, и поверь мне, он это сделает с огромным удовольствием, никакого вина и сидра. Даже забродившего виноградного сока.

Венти замер, его театральные рыдания оборвались на высокой ноте, Архонт медленно поднял на меня округлившиеся от неподдельного, первобытного ужаса глаза. Казалось, я только что пригрозил ему не просто смертью, а вечными муками в Бездне.

— Ах… Сухой закон? — прошептал он