Герой на полставки (Genshin Impact) - Мистер Ву

— Сгори! Сгори дотла, как сгорели мои надежды! — ревела она, обрушивая на меня град огненных шаров.

Я сжал зубы и дождался, когда она замахнется для очередного удара хлыстом, и вместо того, чтобы уклоняться, рванул прямо на неё сквозь стену огня.

Мой камзол задымился, принимая на себя чудовищный урон, кожа на лице покрылась волдырями, но я прорвался. Оказавшись вплотную к этой пылающей фурии, я не стал бить мечом. Я схватил её прямо за пылающее горло левой рукой, игнорируя дикую боль от ожогов, а правую, сияющую концентрированным Анемо, вогнал ей прямо в грудь, в самый центр её пламенного ядра.

— Вакуумный взрыв, сука! — прорычал я ей в лицо, и щёлкнул пальцами, я не стал раздувать огонь и создал внутри неё зону абсолютного вакуума, лишая её пламя кислорода.

Да поможет ей господь бог.

* * *

Розалина-Кручка Лоэфальтер (Синьора)

Алая ведьма (Синьора)

Глава 14

Её тело дернулось в жуткой, неестественной конвульсии, это был мой предел — еще секунда, и я бы точно лишился руки, несмотря на всю магическую броню. Я резко разорвал контакт и отскочил назад, отряхивая дымящуюся кисть.

Выглядел я, конечно, так себе: левый рукав камзола обгорел до плеча, кожа покраснела и покрылась волдырями, да и не знал я точно, насколько хорошо справился. Фактически, она не успела развернуть свой полный арсенал, и я всерьез опасался, что сейчас начнется третья, скрытая фаза босс-файта, где она превратится в огненного дракона или что-то в этом роде.

Убить я её так просто не мог чисто физически, когда Розалина была охвачена отчаянием и ненавистью после гибели своего возлюбленного во время Катаклизма, она отказалась от человеческой плоти и крови. Девушка использовала забытое, запретное искусство, чтобы превратить свое тело в буквальное воплощение жидкого огня, у нее не было органов, кровеносной системы или сердца в привычном понимании. Она была живым инферно, закованным в ледяной панцирь Глаза Порчи.

Но третьей фазы не последовало.

Её тело вдруг обмякло и тяжело рухнуло на покрытую пеплом и стеклом землю, форма Алой Ведьмы стремительно ушла, втянулась обратно, оставив после себя лишь бледную, измученную женщину в остатках обгоревшего платья.

Я смотрел на эту картину тяжело дыша, в моей правой руке прямо из воздуха соткалось длинное, гудящее копье из чистого Анемо. Я медленно, стараясь не издавать ни звука, подошел к лежащей Предвестнице.

Неожиданно она распахнула глаза, я аж подскочил на месте, инстинктивно занося копье для удара, готовый к новой вспышке огня или льда.

Но её взгляд изменился, в нем больше не было той тысячелетней ледяной надменности, не было безумной ярости Алой Ведьмы, её глаза, сейчас почему-то оба абсолютно нормальные, без всяких масок, смотрели на меня с детской ясностью и испугом.

— Где я… — её голос дрогнул, потеряв свою фирменную стервозную хрипотцу, она заморгала, глядя на мое копье, потом перевела взгляд на мое лицо. — Дядя?

Я замер, как вкопанный, копье в моей руке жалобно пискнуло и растворилось в воздухе.

Я моргнул.

О-о-о-о, нет… только не это, только не этот заезженный, дешевый анимешный троп.

Мой мозг начал лихорадочно выстраивать логическую цепочку, она — существо из жидкого огня, огонь питается кислородом. Я создал внутри её черепной коробки и энергетического ядра абсолютный вакуум, лишая её сознание кислорода на несколько критических секунд. Неужели я только что устроил гипоксию мозга и случайно лоботомировал Восьмую Предвестницу Фатуи, сбросив её настройки до заводских?! До того момента, как она стала монстром?!

— Э-э-э… — я нервно сглотнул, оглядываясь по сторонам на разгромленный лагерь, словно ища подсказку. — Розалина? Синьора? Прием, база ответьте.

Она приподнялась на локтях, морщась от боли в ушибах, и непонимающе оглядела руины, дымящиеся кратеры и куски льда.

— Розалина? Да, это мое имя… — она потерла лоб дрожащей рукой. — Дядя, почему тут так грязно? И где Ростам? Мы собирались на площадь, слушать песни…

Моя челюсть с глухим стуком отвалилась и, кажется, пробила землю. Твою мать, я стер ей память за последние пятьсот лет и превратил самого опасного дипломата Снежной в наивную студентку Академии Сумеру эпохи до Катаклизма.

И что прикажете делать в такой ситуации? Мой внутренний прагматик, воспитанный суровыми реалиями выживания и ипотеки, кричал: «Бей по голове, пока она не вспомнила!». В конце концов, я же безжалостное чудовище, так? Я уже крошил в капусту некоторых неразумных, и лопал слаймов пачками…

Но зараза, как же она на меня смотрела.

Эти огромные, кристально чистые глаза, в которых не было ни капли той ядовитой, многовековой ненависти, в них плескалась только наивная тревога и искреннее непонимание. Мой мозг отчаянно пытался напомнить мне: ей пятьсот лет! Она — Восьмая Предвестница! Она попыталась бы убить Венти, она терроризировала Мондштадт много веков, она буквально пять минут назад пыталась превратить меня в шашлык!

Вот же чёрт.

Я сжал кулак так, что костяшки побелели, моя печать Архонта на тыльной стороне ладони предупреждающе кольнула, словно реагируя на мой внутренний конфликт. Синьора — или теперь уже снова просто Розалина — удивленно моргнула, её взгляд сфокусировался на бирюзовом свечении.

— О-о-о-о, это же подлинная печать Архонта! — её лицо озарилось неподдельным, академическим восторгом, она попыталась приподняться, забыв о порванном платье. — Мы проходили это на прошлом уроке по истории божественных контрактов! Я думала, это лишь теоретический конструкт… Можно взглянуть?

Она совершенно бесстрашно, как любопытный ребенок к диковинной зверушке, потянула свои изящные ручки к моей ладони. Я инстинктивно отдернул руку, словно от раскаленной кочерги, и отступил на шаг.

— Йо… Извините… — она виновато опустила руки, её щеки залил густой румянец смущения. — Я нарушила личные границы, просто это так невероятно… И это…

Её взгляд скользнул по моему обгоревшему камзолу, по покрытой волдырями коже на левой руке и саже на лице. В её глазах заблестели слезы искреннего сострадания.

— Вы весь в страшных ожогах… — прошептала она, прикрывая рот ладошкой. — Кто вас так жестоко побил? Это чудовище всё еще тут? Нам нужно срочно позвать рыцарей Ордо Фавониус! Или найти целителя!

Мой левый глаз задергался с новой силой, выбивая чечетку. Говно игра! Просто десять из десяти! Чертовы сценаристы! Я так не могу! Я не могу бить женщину, которая искренне переживает за ожоги, которые сама же мне и нанесла в состоянии аффекта, забыв об этом напрочь, это ломало все мои моральные компасы и паттерны поведения.

— Чудовище временно нейтрализовано, —