Лишь одна Звезда - Роман Евгеньевич Суржиков

— Одному из нас придется с ним поговорить.

— Да, Марк. Тебе.

— Мне?..

— Ты обещал конфету. Это она и есть.

— Больше похоже на пригоршню красного перца.

Катрин Катрин касается ладони Марка, лежащей на столе. Ее слова звучат, как утешение:

— Ты рискуешь меньше меня. У тебя — твоя агентура, которой не сможет управлять никто другой. К тому же раскрытый заговор Айдена за плечами. А у меня никакой страховки. День, когда я расстрою владыку, станет последним.

— Твоя нежность наводит на скверные мысли. Это настолько рискованно?

— Адриан принес жертву. Сделал непростой выбор: связал себя с девушкой, которую вовсе не знает. Теперь он хочет слышать подтверждения: вы поступили правильно, владыка. Империя расцветет, история пойдет новым путем, потомки прославят вас в легендах… Да, Марк, я не хочу быть тем, кто скажет ему, что он ошибся.

— И почему возникает чувство, что ты мною манипулируешь?

— Возможно, потому, что я смотрела на Минерву тогда, на празднике. Ты видел, какими глазами я смотрю. А я знала, что ты видишь.

Ворон Короны невесело усмехается:

— Ладно. Кто-то из нас должен. Это буду я. Договорились.

— Удачи тебе, — говорит Катрин Катрин, поднимаясь.

Прежде чем уйти, добавляет:

— Да, есть еще одна странность о Медведице. Ты проглядел. Умница Глория Нортвуд пробыла три года в пансионе Елены-у-Озера, потом мать забрала ее оттуда и привезла в Фаунтерру. Любопытно, зачем она это сделала, если обучение в пансионе длится четыре года? Зачем терять один год?

— Подумаю на досуге… если думалка останется на плечах. Благодарю, милейшая Катрин.

— Всегда к твоим услугам, дорогой.

• • •

Хорошо думается в беседе с умным человеком. Хочешь разобраться в чем-то — поговори с тем, кто не уступает тебе интеллектом. Беда в том, что умных людей мало. В особенности мало таких, кому можно доверять. Гибкий ум ищет себе применения: строит планы, лелеет амбиции, плетет интриги. Если не видишь человека насквозь, то не знаешь до конца, чего от него ожидать. А это всегда опасно.

Ворону Короны подчиняется более тысячи человек различных сословий: слуги, воины, секретари, торговцы, мещане, дворяне. Многие из них даже не знают Марка в лицо. Все они вместе служат славной цели — оберегают покой Короны. Ирония в том, что каждый в отдельности — ненадежен: малодушен, продажен, труслив. Благородные и смелые идут в гвардию. В тайной страже служат те, кто любит деньги, или те, кто замарался в какой-нибудь дряни. Секретарь Итан — один из очень немногих подданных Марка, кто служит за идею, по велению души.

Есть при дворе и еще один человек, кому Ворон доверяет безоговорочно и полностью — Адриан Ингрид Элизабет, правящий император Полари. Марк имеет удовольствие беседовать с ним раз в неделю: в четверг после полудня, за чаем. Три года назад, придя к власти, Адриан потребовал, чтобы глава протекции отчитывался перед ним регулярно, лично и устно, чем тут же заслужил уважение Марка. Действительно важные слова нельзя доверять ни посредникам, ни бумаге — в этом Ворон был глубоко убежден.

В этот четверг Адриан сидел спиной к окну — признак скверного расположения духа. Будучи в хорошем настроении, владыка любуется садом за окнами; в плохом — садится спиной к стеклу.

Лакеи внесли чай и сладости, быстро удалились, оставив Марка наедине с императором. Адриан кивнул, Марк наполнил его чашку. Повисло молчание: первое слово, как и последнее, принадлежит владыке, а владыка не спешил нарушить тишину. Он выглядел угрюмо сосредоточенным, погруженным в какой-то мысленный омут. Под вторым слоем всегда есть третий, а ниже — четвертый… Адриан пребывал на самом нижнем слое, и там, в глубине, было темно.

Марк подумал: хорошо бы сказать что-то ободряющее. Он понятия не имел, какими словами можно подбодрить императора — этикет не предполагал подобных действий. «Расслабьтесь, владыка, плюньте на всех и отдохните» — вряд ли подойдет. «А невеста у вас ничего, я вам по-доброму завидую» — звучит как-то сомнительно. Хлопнуть дружески по плечу, мол, выше нос, приятель… Тоже идея так себе, средненькая. Орджа бы ему налить… Но орджа на столе не было, только чай.

— Что скажете, Марк? — прервал, наконец, молчание император.

— Рад служить вашему величеству, — согласно этикету ответил Ворон. Губы Адриана отчего-то дернулись.

— Надеюсь, что рады… — со странным презрением обронил владыка. — Ладно, не будем терять времени. Слушаю ваш отчет.

Марк подобрался. Отодвинул чашку, прочистил горло. Отчет состоял из двух пунктов: неприятного и очень неприятного. Потому Марк начал с третьего — того, который мог хоть как-то порадовать Адриана. Дело герцога Альмера готово к передаче в суд. С полной уверенностью можно утверждать, что все шпионы и пособники изменника, состоявшие при дворе, найдены и выловлены. Сорок два человека в темнице ожидают суда. Пятьдесят восемь освобождены за малостью их участия в делах изменника, однако тщательно учтены. По первому слову вашего величества они будут изгнаны из дворца. Тридцать девять раскаялись и теперь служат безопасности Короны в качестве агентов протекции…

Адриан перебил его:

— Скажите мне, Марк: чем ваша паутина лучше Айденовой?

— Моя защищает Династию, ваше величество.

— Айден говорил то же самое.

— Герцог Альмера тайно вербовал своих шпионов. У меня же нет секретов от вашего величества. В любой момент я готов предоставить…

— Ладно, — махнул рукой Адриан, — это был риторический вопрос. Продолжайте отчет.

Марк помедлил в замешательстве. Возникло неприятное ощущение: император не просто мрачен, он мрачен именно из-за Марка. Гневается за что-то. Но все, что должно вызвать гнев Адриана, еще только предстоит сказать!..

— Ну, — поторопил владыка.

— Произошли скверные события в типографии, а также в имперском архиве, — Марк начал с меньшего зла. — Из архива похищена грамота о пожаловании ленных владений…

Он рассказал о грамоте и «Голосе Короны». Владыка слушал без внимания, рассеянно ковырял штрудель десертной вилкой.

— Не трудитесь, Марк. Эта история мне уже известна.

— Капитан Бэкфилд?..

Владыка помедлил.

— Ваше право задавать вопросы кажется мне сомнительным.

— Простите, ваше величество…

Марк оторопел. Уже давно его беседы с императором стали чем-то вроде доверительных совещаний: с вопросами и предложениями, откровенными словами, шутками. Откуда холод?

— Продолжайте.

— Ваше величество, я не знаю, какую трактовку придал событиям ваш… источник сведений. Потому позволю себе высказать свою.

— Любопытно, — бросил Адриан без малейшего интереса.

— Видите